Книга Функция: вы, страница 399 – Юлия Домна

Но Ариадна только переложила голову поудобнее и прошептала:

— Он лжет. Ее нет под бетоном. Он хочет, чтобы ты сказал так Адаму.

* * *

Я беззвучно отшатнулся. Стефан резко сместился в сторону, и я скорее услышал, чем увидел, – новый замах. Аккурат в мое солнечное сплетение.

Я сложился, хватая ртом воздух. Стефан встал передо мной. И, блин, честно, почти не соображая, я рванул на него, тараня головой в живот.

Нас впечатало в бытовку. Я навалился, и его локоть мгновенно прилетел мне в ухо. Я лажал, не в силах угнаться ни за одним выпадом, хотя они не были ни быстрыми, ни точными и принадлежали телу, которое он если и знал когда-то, то не таким. Но у Стефана была цель. У меня ее не было. Ну, была, но не из тех целей, с которыми люди ввязываются в драки.

Он снова ударил. Я вцепился ему в плечо. Он извернулся и ребром кулака саданул мне по животу. Перед глазами загрохотало цветом, как светом, как новогодними петардами. Я отшатнулся. Стефан ударил под колено. Я рухнул, распластавшись, и тут же получил сапогом в ребро – дважды.

Он все делал наверняка.

Я лежал и ждал, что он что-то скажет, одну из своих я-был-прав-штук. Но Стефан отвернулся и, шатаясь, отступил к незалитым бетоном блокам.

— Не подходи к краю, – выдохнул я. – Поранишь ее.

Он обернулся, но далеко не сразу. Будто звуки доходили до него с задержкой. Будто между нами появился разрыв – и он, кстати, правда появился. Так случается, когда внутри тебя что-то умирает, и это что-то – кто-то – было связано с кем-то другим. Не эмоционально, куда уж, тут мне доходчиво объяснили и в первый раз, но функционально. Стежками между двумя элементами раскапсулированной психики синтропа. Сигнатурами.

Стефан отвернулся, обвел долгим взглядом стройку, задержавшись на бетономешалке.

— А, – выдохнул. – Реавторизация.

И упал.

Тик-так, тик-так. Остывал секундомер.

Я встал, поволочился в бытовку, где видел веревку. По пути попытался вспомнить все, что знал о связывании людей, но хорроры по этой части оказались небогаты, а другие фильмы, чуть более образовательные, вылетели из головы. Вернувшись, я оттащил бессознательную Ариадну подальше от стройки. Я надеялся, что теперь, когда у нее сократилось число активных сигнатур, Габриэль потребуется больше времени, чтобы наскрести физиологический минимум и дать Стефану снова проснуться. У меня были большие планы на эту передышку. Я не собирался оставлять Ариадну тут.

Госпожу М. тоже.

Ветер откуда-то принес звуки помех. Колкие мусорные всплески ненастроенного радио. Я выпрямился, пытаясь определить их направление. Меньше всего мне нужна была встреча с живыми людьми.

Радио что-то поймало, чем-то всхлипнуло и замолчало. Прикрыв глаза, я вслушался в ночь. Уши закладывало от тишины: ни близких шагов, ни рокота далеких экскаваторов, – ничто не разряжало ее плотный, почти погребальный покров.

Я затянул на ногах Ариадны последний узел и посмотрел на бетономешалку. Аккуратно прошел по краю фундамента, подобрался к кабине с пассажирской стороны, открыл дверь. Госпожа М. сидела прямо, глядя в лобовое стекло. Я не сомневался, что у Стефана был план на случай, если я не поведусь на ложь про бетон, и другой план, и план на случай плана, – в конце концов, что ему было делать в предыдущие дни, кроме как строить планы? – поэтому я собирался поспешить. Я позвал. Госпожа М. повернула голову и посмотрела на меня, балансирующего на узкой ступеньке возле огромного тракторного колеса, знакомым взглядом сверху вниз. Из вечности в настоящее.