Книга Город звериного стиля, страница 103 – Ольга Апреликова

Мур через Колика вбросил в умы идею пойти гулять в Горьковский сад – чем не райский? – и, позабыв стаканчики с недопитой газировкой, нестройная пестрая толпа вывалилась на улицу. Обрастая новыми молекулами, она неспешно потянулась по горячему от солнца асфальту в старый Горьковский сад с аттракционами. В зеленоватой тени вечных лип девчонки казались русалками, а Дно – менквом-лешим, и веселье началось по новой. Мур решил, что отвлекающий маневр удался и если за ними кто-нибудь следил, то уже наверняка успокоился, ясно же, что у парнишки одно лето в голове и девчонки. Незаметно пристроившись к незнакомым девчонкам-ровесницам, будто он с ними, Мур вышел из парка на остановку, а там в трамвай, а потом на другой, а потом на автобус – и домой в Разгуляй пришел через Планетарий из Мотовилих, по Трамвайному мостику, под опорами которого торчали жирные лопухи. Лог уже совсем зарос зеленой шубой, ни Егошихи, ни бетонных башенок коллектора было не видно. Где она, тварь водяная, таится все эти дни?

Домик стоял как пустой. Как же все-таки здорово, что в него никому чужому не войти. Посмотреть бы, как незваные гости будут пытаться, а Соседушка будет им головы морочить. Весной Мур видел, как разносчик рекламы от их ворот убегал, теряя свои цветные бумажки. Но нынче возможные незваные гости могли быть крепче мотивированы. Справится ли Суседушко? Ну, со сталинскими чекистами справился же. Мур первым делом набрал на блюдце всего повкуснее – конфет и орехов и, да, мятных пряников. Сунул блюдце в подпечье. Потом снял брючки-рубашку «приличного мальчика», влез в джинсы, надел старые кроссовки на шерстяные носки, нашел самый теплый толстый свитер – дед говорил, мол, бате, прадеду твоему то есть, на Приполярном Урале подарили в благодарность за… ну в общем, в благодарность и связан он из шерсти мамонта. Да-да, откопанного из вечной мерзлоты мамонта, обычное дело там, на севере. Шерсть эту манси начешут, намоют в ледяных речках, просушат на солнце да на ветре с Ледовитого океана, а потом – вот, свитер. Да ты не бойся, мы его потом еще в автоклаве стерилизовали… Свитер, правда, был какой-то дикий, и связан странно, как малица. Главное – грел не хуже печки.

Мур взял с собой два заряженных фонарика, термос, пару пряников и потихоньку через темный первый этаж и голбец спустился в черный мрак подвала. Это всегда было жутко, хоть он и знал, что выключатель вот, под рукой. Бурые кирпичные стены, тележка у стены… В углу ведро краски с зимы стоит…

И пол – цементная стяжка. Ровненькая.

Отступать нельзя. А! Дед же рассказывал как-то между делом весной, чем резать камни, сталь, бетон… И вроде даже какой-то резак есть в малухе… Через большую мастерскую Мур промчался по лестницам в темную малуху – только полоски призрачного света над ставнями снаружи, кругом глыбовый навал, как в пещере миниатюрной: дедовы запасы поделочного камня, какой попроще. А вот и бензорез… Еще ломик, чтобы плиту подцепить потом, и респиратор… И тут, наверху, где сеть есть, хоть видос посмотреть, как бетон-то режут! Мур откатил тележку – в ней лежали мешки строительного цемента – ну, дед, ну, конспиратор!

Включать бензорез было жутко. Потом дело пошло, правда, кое-как. В общем, часа через два под кусок бетона удалось подвести ломик и сдвинуть его в сторону. В полу отверзлась прямоугольная дыра с дурацкими запилами по мокрым краям, где тяжелый бензорез Мура не слушался. Из-под краев, как зубы, торчали кирпичи в запилах, потому что Мур пропилил насквозь лишь бетон, а по кирпичам только чиркал – а свод был разобран давно. Из дыры пахло плесенью. Мур посветил туда – старые битые кирпичи лежали всего-то метрах в двух внизу, аккуратно сдвинутые к стенке. Но все равно обратно не допрыгнешь. Пришлось сходить за веревкой и привязать ее к лестнице, сбросив хвост вниз. Мур попил кипятка из термоса. Теперь надо спускаться… Жуть. Ладно, дед же там, внизу, во мраке бывал. И все прочие прадеды до него. Так что вперед. Не в пещеру же.