Онлайн книга «Город звериного стиля»
|
Мур удержался. Даже зарычал, подтягиваясь, – куда делись силы? Так, не суетиться. Он же может. Он такое делал много раз. Это он просто очень устал. Ничего. Держаться. Пальцам почему-то стало скользко – а, ободрал сильно… Держаться! Кто-то сильно и мягко подтолкнул его снизу в подошвы. Мур вылетел из дыры, как пробка из шампанского, откатился, вскочил, схватил бензорез и повернулся к дыре. Там было тихо. Он осторожно заглянул и успел увидеть, как во мраке исчезает черное и мохнатое. А сейчас вокруг лес. Такой, как будто на всей планете ничего и никого, кроме рассыпающегося трупа корабля и его якорной цепи, которая когда-то вспарывала толщу океана, да хмурых елок, прущих к небу из каменистого грунта, нет. Этот первозданный, с изначальных времен лес похоронит любую цивилизацию. Превратит обратно в железную руду. Так клонило в сон, что все казалось ненастоящим. Он устал и сам себе казался лишь оболочкой – будто больше от него ничего не осталось. С утра как будто века прошли. Тогда, часов в пять утра – неужели правда сегодня? – выбравшись, он, плача от натуги, ломом сдвинул выпиленный блок на вкось торчащие из свода кирпичи, наскоро размешал полведра бетона, залил щели, накатил на место тележку – вот подсохнет, и будет совсем незаметно. Руки тряслись, голова кружилась, но он смыл с себя бетонную пудру, собрался, вышел в синее сырое утро и, незаметно, как диверсант, озираясь, поехал на вокзал к первой электричке до Кунгура. Никто за ним не следил, даже Егоша. И потому все недолгое железнодорожное время он проспал, и вроде ничего, вон потом, как сел за руль, сколько проехал, почти полдороги… Но это была легкая половина. Сначала федералка, потом серая лента, шелком стелившаяся под колеса. Мур ехал и ехал, воображая, как дед лежит на больничной кровати и представляет себе его, едущего в надежном, обкатанном с весны ЗИЛке в синей тени зубчатого леса – посреди гор, посреди материка, по постеленной вдоль каменных стен серой ленте. Даже после жуткого, наполовину из заборов в колючей проволоке, полузаброшенного Ныроба с часок ему везло. Пока не свернул на эту вот… Этот вот… Какой-то там, чтоб его, тракт. По которому с весны, похоже, никто не ездил. А может, и с прошлого лета. А весной тут не ходило, скорее всего, никаких машин, только талыми потоками текло, завихряясь водоворотами в размывах, и медведи устраивали заплывы в бурой от глины воде. В общем, экстремальное вождение вне цивилизации и вообще какой-то там истории из учебников. Другой мир, через который надо продираться, сцепив зубы. Другая страна, древняя. Аж лобаш в грязи, прозрачных молодых листочках и сосновых иглах. Хорошо он спрятал машину или?.. Скорей всего, или. Но сил нет. Еще подумалось о диких животных: лоси там, медведи, волки… Росомахи… Глаза слипались. И – еда! А еще в кунге котелок есть, вот надо с ним к ручейку, что в сторонке журчит, за водой… Он скорей обошел ЗИЛок, отпер дверь, поднялся внутрь. Сколько же здесь всяких чужих контейнеров! Скорей бы избавиться. И потом ехать налегке обратно, останавливаться, где захочешь… Спать вон на верхней полке… Коленки – как джинсовые яблоки. Мальчишечья, ежом, голова. Глаза – как удар под дых. — Мурчисон! Ты почему так долго?! |