Книга Город звериного стиля, страница 139 – Ольга Апреликова

Проснулись они к вечеру. Наконец поели нормальной еды из нормальных тарелок – если считать такими дедовы тарелищи с картинкой парового молота. Дед выглядел покрепче, ожил. Но еду не сам готовил, заказал доставку – значит, сил нет. Ну разве что на донышке. Потом Галька, придерживая ладошкой объетое пузцо и постанывая, ушла в летний душ, а Мур четко рассказал деду про литий, про родий и платину – почти дословно передав слова отца.

Дед помолчал и спросил:

— Ну как он?

— Он… Ну, все нужное он мне сказал. Думаю, он… Он был хорошим человеком.

— Хорошим, – горестно повторил дед. – Я ему с родием-то и помог, чтоб он там еще поработал, пожил, а то за одну платину-то, что поперла, ему бы башку-то давно свернули… А чего, дело налажено, на кой он им… Так, глядишь, еще поживет. Они ведь терпят только тех, кто нужен, зверюги…

— А литий?

— Ну, литий… Я б государству сдал. Обнародовать сведения о литии, и сразу придет большой бизнес с ЧВК и сроет этот гадский рудник вместе с бандюками большим экскаватором…

— С ЧВК? – испугался Мур.

— Так их часто нанимают для охраны горных работ в диких местах. Разобрались бы в момент… Но… Но не сейчас.

— Просто потому, чтобы он жил и родием занимался?

— Нет, чтобы родием занимался и потому жил… Простишь нас?

— Да за что? Деда, откуда ж я знаю, как надо было правильно, когда они за тебя взялись и ты сдал им эту платину?

— Вот и я не знаю. Знаю, что отца твоего тож вмешивать нельзя было… Тогда не знал. Что делать будем?

— Что скажешь, – растерялся Мур.

Он возвращался к деду с надеждой, что тот, как колдун, разведет руками любую проблему. А дед лишь вздохнул:

— Так, Петька, это ж твое будущее, тебе и решать.

— Да я всю дорогу думал, что не хочу иметь к этому отношения. Но нельзя же оставить все как есть… Еще бы придумать, как быть! И так проблемы. Дед, за нами от Чердыни москвичи ехали. Мы оторвались на Чусовском мосту от них, на тонар пересели, он нас перевез через КамГЭС на тот берег, и мы пешком мимо Курьи прошли потихоньку за ночь. А на Коммунальном мосту… этот джип московский…

— Видел в новостях. С баржи поднимали со дна краном. Два трупа.

— Это Егоша их убила, в общем.

— Нас-то так свирепо она не защищала, – задумался дед. – А за тобой вон ходит… Да за девчоночкой… Может, ты и не зря Гальке «Бабушку» отдал, может, и убережет.

— От Егоши? Так они уже с Галькой как подружки.

— Ото всего, – дед заметно устал. – Но нам тут, между овчарками и волками позорными, боюсь, и тайная сила не поможет… Вам уехать надо. Спрятаться.

— Не хочу я прятаться, – сказал Мур. – Мне документы скоро подавать в универ. Экспедиция, понятно, накрылась, но ведь будут же еще. Мне что, так всю жизнь от этих бандюков прятаться?

— Нэ варне варнут хумы ат вермаве, – мрачно сказала неслышно вернувшаяся Галька.

— Мужчина не сумеет сделать то, что сумеет женщина, – тут же перевел с манси дед и помрачнел: – Тяжело слышать.

— Так Егоша сказала. Я не буду бояться!

Она была в одном полотенце да с «Когтистой бабушкой» на шее, смотрела свирепо – и Мур вскочил и помчался к себе в комнату искать какие-нибудь подходящие штаны и футболки поменьше. Галька милостиво принимала заботу. Надела, что Мур дал, сказала растерянно:

— А как мне сходить за вещами домой? Я юбку хочу. Ту, новую, с синими бабочками…Что мне делать?