Книга Город звериного стиля, страница 51 – Ольга Апреликова

Она подошла совсем близко и несколько секунд смотрела Дольке в спину, будто оценивая. Дернула носом, точно поморщившись. Подняла морду – невидимый взгляд холодом мазнул по лицу Мура – и отошла.

Потопталась, озираясь, явно оценивая всех на остановке, и прицельно подошла к невысокой тетечке в черном пальто, уткнувшейся в телефон. Подошла, ткнулась носом в подол, постояла, шевеля носом; двинулась дальше сквозь тетечку – а насквозь не прошла. Не вышла. Осталась где-то внутри черного пальто. А та, не отрываясь от телефона, как-то странно повела плечами, нагнула голову, ссутулилась.

Мур попятился, увлекая за собой Дольку.

— Ты чего?

— А вон… автобус… – через силу сказал Мур.

Тетка подняла голову – и оказалась старухой. Только что была нормальной, лет сорока – и вот уже седые космы и синие губы. Она смотрела прямо ему в глаза, и взгляд сквозь модные, в красивой оправе очки, дико смотревшиеся на белом морщинистом лице, был прозрачный и ничего не выражающий, как вода. Пустой. Очки, видно, помешали Егоше, и она смахнула их с лица неловким, собачьим движением – блеснув, они упали на мокрый асфальт. Покатилось вбок стеклышко. Двинувшись вслед за пятившимися к автобусу Муром и Долькой, тетка наступила на хрустнувшую оправу. А в автобусе, качнувшись, когда он тронулся, выронила телефон.

Долька бездумно, по привычке хорошей девочки – Мур не успел ее оттащить – подняла телефон и протянула тетке:

— У вас упало!

Егоша взяла, кивнула. Телефон теперь держала крепко, как бы напоказ, мол, я такая же, как вы, люди. Взгляд ее на Дольку был пустым, ничего не выражающим. Звериным. Долька потащила Мура в сторону:

— Ты чего как деревянный? Давай отойдем, а то бабка эта какая жуткая… А нам еще столько ехать!

«А нам еще столько жить», – подумал Мур. В нем окаменел даже костный мозг. – И как бы в этой жизни обойтись без Егоши? Как от нее отвязаться? Убежать-то, похоже, не получится… Вдруг, если Мур поедет к маме, Егоша и в маму вселится?

Ну, вот и она, цель в жизни: избавиться от Егоши.

Вот только как?

3

Весна на календаре, весна на улице, все тает и течет, только на душе никакой весны нет. Да еще и снег опять идет и сразу тает. Черное сражение зимы с весной. Долька болеет, да еще деду со вчера нездоровилось, температура и «полный развал», и сегодня, утром в субботу, Мур встал пораньше, в школу не пошел, а истопил печку, сварил гречневую кашу, замотал ее по дедовой науке в одеяла и сунул под подушки, зарядил деду термосы с травами и стал собираться в Кунгур. Оставлять деда одного было не по себе, очень уж у него глаза больные, будто свалился в глубокий шурф и выбраться не может. Суседушко-то не то что каши не сварит, а и воды не подаст. Только пустым блюдцем гремит под печкой. Мур сунул ему пряник.

Надо ехать к людям, которых дед по-старинному называл «компаньонами»: сегодня они ждут партию дедовой работы бронзовых украшений «под древность»: подвесок в виде солярных кружков, небесных лосей и медведей, вычегодских календарных колец, простых женских бляшек с совами или выдрами и, главное, с насечкой по краю, чтобы древним способом рассчитывать лунные месяцы. Надо будет Дольке такой подарить, когда поправится. В школьном ранце вместо учебников лежали запакованные коробки и залитая от греха в мягкий пластик заказная серебряная чаша – копия чаши старого клада – с вогульским^[22], на шестиногом лосе всадником и расходящимися от него двадцатью шестью лучами и тройными точками – тоже древний способ расчета солнечного года. Мур знал, сколько все это стоит, но даже думать о цифре не хотел. Это у деда хобби такое, и всё. Вчера вон опять весь вечер сидел, молоточком новое блюдо выстукивал… Надо отвлечься. Хотя о Егоше думать он тоже не хотел – но отвлечься был не в силах.