Онлайн книга «Город звериного стиля»
|
От трамвая до вокзала через бесконечную площадь он мчался, ссутулившись и натянув капюшон до носа. Уже знакомый вокзал с громадными буквами «Пермь II», уже знакомый, сквозь снег казался порталом в иные миры. В самом деле, что это значит: «Пермь Вторая»? Может, это еще одна, совсем другая, нереальная? Другой город? Под вокзалом лабиринт туннелей, там только разок сверни не туда – и, может, в самом деле выйдешь в другой мир? Или в Подземлю? Надо попробовать. Меч-кладенец поискать. Но не сейчас. Его в Кунгуре ждут. Поэтому Мур порадовался, что в зияющие пещеры под синими буквами «Тоннель» не надо, взбежал по лестнице и через главные двери вошел в кассовый зал. Свет, люди, тепло. И мартовское небо не валится на голову мягкими хлопьями. Отряхнул снег с капюшона, купил билет – а, еще есть время на кофе! Купил стаканчик в зале ожидания, отошел к большому окну на перрон. Снег все валил. Таял, едва коснувшись слякоти на асфальте. На вкус кофе был как земля. Будто туда Егоша плюнула. Он поставил стаканчик на подоконник. Надо успокоиться. О чем бы подумать? Посмотрел вокруг – зал ожидания старинный, еще с царских времен, часть старого вокзала, встроенная в советский вокзал. А еще есть «Пермь Первая», исторический вокзал у Камы, неподалеку от Разгуляя, нарядный, как из мультфильма по русским сказкам. Может, когда-нибудь будет и «Пермь Третья»? Он поймал сознание на том, что оно вкладывает вокзалы и времена друг в друга, как матрешки, и за «Пермью Третьей» уже складываются из звезд, металлических ферм и детских кубиков «Четвертая» и «Пятая» – мозг шел на любые хитрости, чтобы хоть ненадолго забыть о Егоше. За огромным окном – перрон, дальше – рельсовые пути во все стороны света. Вроде бы там свобода. И снег. Поэтому нет свободы, и куда ни беги, везде настигнет эта тварь, которой что-то от него надо, которую не видит никто, кроме него и деда. Но дед относится к ней все равно что к морозу или оттепели, ну есть и есть, она ведь для него всегда была, с детства. И горные девки для деда как будто реальность, и Суседушко, и черт знает кто еще. Но деду они привычно безразличны, как самому Муру – соседи в многоэтажке или люди вон вокруг, чужие все… Ой. Красиво как! Это… Это же… Похоже на сказочный фильм. Девочка. Просто девочка. За окном на перроне, под крупным снегом – девочка в белой шапке, вся заснеженная, как в шубе, подставила лицо снегу и ловит снежинки на ресницы. И никакого дела ей нет ни до людей вокруг, ни до проходящего по дальнему пути грязного товарняка и остального неправильного мира. У нее свой, хороший. Только она и снежинки. Мур раньше тоже так умел: увидел что-то хорошее и враз напрямую к нему подключился… Теперь уже никогда, наверное, не будет так хорошо, как в детстве. Пусть бы девчонке везло подольше. Запиликала музыка, и объявили посадку. Народ повалил наружу. Мур вышел на перрон в ближнюю дверь и сразу посмотрел, где девочка, не приснилась ли – нет, есть на самом деле! Она так и стояла, смотрела сквозь свои снежинки на ресницах на подтягивающийся состав. Мур прошел совсем близко – на щеках у девчонки крупные капельки от снежинок, под ними – редкие светлые веснушки. Худенькая, лет тринадцати. Глаза серые, ясные. Сама на снежинку похожа. Что она делает одна на вокзале? Может, подойти – так ведь напугаешь… Поезд остановился и открыл двери. Девчонка вздохнула, деловито смахнула снежинки, попрыгала, стряхивая снег с себя и с плотно набитого рюкзака, сняла шапку – светлая растрепанная косичка змейкой выскользнула на волю, – стряхнула с шапки целую метель, надела и пошла к вагону. И правда одна едет. |