Книга Кровавые легенды. Русь, страница 157 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

— Не дуйся, сын. Почтальон – так почтальон. Но если решишь вернуться в институт, я поддержу.

— Спасибо. – Илья отключился и сказал стенному шкафу: – Меня взяли! То есть, скорее всего, возьмут. У них, похоже, нехватка.

— Круто, человек, – ответил себе Илья голосом страшилища. – Ты большой и хороший человек, я тебя не съем!

Задребезжал дверной звонок. Илья откашлялся и поправил несуществующий галстук. Пришел домовладелец – проверить газовую батарею.

«И вовсе я не одинок», – решил Илья.

— Пан Вейгел, а зачем на шкафу цепочка?

— Ее повесила женщина, которая снимала квартиру до вас.

— Но зачем?

— Кот повадился гадить в обувь. Вот она и запирала шкаф.

— А почему цепочка, а не шпингалет?

— Она не знала, как будет «шпингалет» по-чешски и случайно купила в «Баухаусе» вот это. Ну и повесила. А вы что подумали?

— Я? – Илья разочарованно вздохнул, прощаясь со страшилищем. – Ничего.

На самом деле встреча с настоящим страшилищем только ждала Илью.

Отделение почты, которое Илье сосватали на ярмарке вакансий, располагалось у шоссе с оживленным движением, в грозном серо-коричневом здании, окруженном офисными сотами. Илья опознал социалистический модерн. По периметру четырехэтажного куба тянулась галерея. Визуально казалось, что здание стоит на тонких ножках колонн. Узкие частые окна были зарешечены полыми трубками из прозрачного материала, вызывающими мысли о пневмопочте. Парадный вход предназначался для клиентов, черный – для сотрудников. Минивэны «Пежо» с эмблемами в виде рожков съезжали по пологому спуску к складу в притопленной боковой части здания.

Вокруг почтамта было много пустого места, равнина, укрытая плиткой, и ее не миновала судьба территорий, окружающих строения эпохи социализма: без надлежащих средств на ремонт плитка, парапет и цементные кадки рассыпались. Из земли пер неприхотливый остролист.

До назначенной встречи было полчаса. В ретростоловой напротив почтамта Илья заказал картофельные кнедлики с говядиной. Лишь цены и содержание новостей из радиоточки отличали столовую от общепита времен нормализации. Здесь не было стульев, только стальные грибы столов. Облицованные кафелем стены и цифры на кастрюле с полевкой вызвали в Илье ностальгию по киевской школе.

«Буду ходить сюда на обед», – отметил он.

Он встал у окна, чтобы видеть почтамт. Здание напоминало деталь великанского транзистора. Из черного входа выбегали, как погорельцы, почтальоны, одетые в форменные синие куртки, полосатые кофты и мешковатые штаны. Они волочили тележки и выглядели не самыми радостными на свете людьми. Илья отхлебнул газировку.

Диктор рассказывал о космическом корабле «Вояджер-1», который вышел в межзвездное пространство, став первым аппаратом в истории человечества, покинувшим пределы Солнечной системы. Теракты в Ираке, Пакистане, Афганистане, Кении, Вашингтоне, чудовищные автомобильные катастрофы в Иране и Гватемале, пожар в психиатрической клинике под Новгородом, наводнение в Колорадо, Мексике и Нигере, землетрясение в Йене унесли тысячи жизней за один только месяц. Порой Илья был не против свалить куда-нибудь с этого шарика. Но его не взяли на «Вояджер». Его взяли в почтальоны.

Ровно в десять Илья пересек порог сердитого здания. Охранник сделал звонок, и через минуту за Ильей спустилась «пани ведоуци», блондинка лет сорока пяти по фамилии Моравцева. На ее шее алели шарики деревянных бус, рука, которую Илья аккуратно пожал, была суха и холодна, как и взгляд, сканирующий гостя.