Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Браницкие ледарны возвели в начале двадцатого века по инициативе пражских пабов. Возвели на берегу бухты, чтобы брать из нее лед. Влтава перестала замерзать в пятидесятых, после строительства Слапской плотины, тогда же предприятие обанкротилось, а его здания стали приходить в негодность. Власти планировали устроить в ледарнах палеонтологический музей, гостиницу, публичный дом, но в октябре прошлого года там снимали номера и трахались только крысы да мокрицы, а вместо скелетов рептилий выставлялись скелеты машин. И иногда проходили музыкальные фестивали. Но не в тот день. Вика сказала, у нее есть сюрприз для Ильи. Обычно ее сюрпризы были связаны с сексом. Если это были хорошие сюрпризы, потому что Вика умела делать и плохие. Они пролезли на приватную территорию через щель в заборе. Им было не впервой: в Сумах Вика облазила все доступные заброшки и приучала к хобби Илью. Музыкальный клуб зимнего стадиона Штванице. Дворец Альфа архитектора Людвига Куселы. Санаторий Борувково, теплостанция Велеславин и вокзал Прага-Бубны. Вряд ли Вика тащила в подобные места мужчин постарше, которые, как потом выяснилось, ее спонсировали, хотя чем черт не шутит. Илью мучила мысль о том, с кем Вика трахалась в заброшенном корпусе рафинадного завода или в давно закрытом кинотеатре и было ли ей так же хорошо, как с ним. — Нас не арестуют? – в который раз спросил Илья. — Может, и арестуют, – в который раз безразлично ответила Вика. – Тебе-то что, ты – гражданин, а меня в случае чего депортируют. — Я и говорю… — Не занудствуй, котик. Посмотри, какая красота. Это что за стиль? — Модерн… Ледарны были целым комплексом обветшалых строений: конюшни, склады, административные здания, бывший дом управляющего. За решетками и пыльным стеклом угадывались очертания электрочайника. С ветки свисала детская соска-пустышка. И кинематографичности ради туман полз с бухты, окуривая легковушки, микроавтобусы и могучие грузовики. Автомобили столпились во дворе, как звери в трюме ковчега. То ли здесь была ремонтная мастерская, то ли свалка. Краска отслаивалась чешуйками с дохлых машин, сиденья сгнили, ржавчина пожрала металл. Туман просачивался в кабины, отчего человеку с развитой фантазией, каким был Илья, мерещились призраки за рулями развалюх. Кладбище драндулетов отдавало готикой: салоны и раззявленные, как рты, багажники могли служить чердаками для летучих мышей. Железо образовывало узкие улочки, копирующие лабиринты средневекового города, а отслужившие «Маны» вздымались, как кафедральные соборы или скорее идолы язычников. Нечто не сконструированное инженерами, а само по себе возникшее на пропитанном кровью холме Петршин и перенесенное сюда, в район Браник, по воле паганского бога. Погожим днем здания источали сырость и холод, словно память о двадцати тысячах тонн льда. — Я всегда говорю: если есть дверь, ее надо открыть! Сфоткай меня. Тут вот. – Вика подошла к седану, чей капот был уничтожен в давнишней аварии, внутренние органы оголены в техно-некрофильском бесстыдстве, а салон напичкан прелью. Тихо шуршали кроны лип. Вика приняла кокетливую позу. У нее за спиной что-то задвигалось, Илья оторвал взгляд от экрана мобильника и уставился на двухметрового амбала, который вышел из-за металлолома. В ручище амбал сжимал кусок арматуры. Его лицо закрывала пластиковая маска мультяшного крота. |