Книга Кровавые легенды. Русь, страница 171 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

— Пан Саюнов, можно вас на минутку? В мой кабинет.

«Что я сделал-то?» – напрягся Илья.

В кабинете, помимо пани Влчковой и Элвиса Пресли, находилась полненькая симпатичная девушка с таким выражением лица, словно ее вынудили участвовать в конкурсе по поеданию тараканов. Илья уже встречал ее в полутемных коридорах почтамта.

— Пан Саюнов, побудьте переводчиком. Это Маша, она уходит от нас.

— Здравствуйте, Маша.

Девушка захлопала накладными ресницами. Она определенно мечтала вырваться из комнаты с протухшими бутербродами, и Илья разделял ее стремление. Шагать к метро, зная, что больше никогда не вернешься к лобастым компьютерным мониторам и скрипучим принтерам, к «уделакам» и «элэфкам». Илья почти почувствовал ветер свободы, развевающий волосы.

— Маша перерабатывала. – Пани Влчкова постучала кончиком фломастера по расчетному листку. – Была на прогулках по шесть часов.

«Дольше меня!» – ужаснулся Илья.

— Ей полагается надбавка, но вот эта сумма придет в ноябре.

Пани Влчкова бубнила про деньги. Илья переводил, Маша слушала, нетерпеливо ерзая на жестком стуле.

— Не думайте, вам заплатят все, просто не сразу.

— Хорошо, – сказала Маша, подразумевая «покончим с этим скорее».

— И вы можете в любой момент возобновить контракт с почтой, – перевел Илья. Маша посмотрела на него с нескрываемым отвращением.

— До свидания. – Она звякнула об стол ключом от раздевалки и магнитной таблеткой и решительно вышла из кабинета.

— Нервная особа, – осудительно прокомментировала пани Влчкова. – Спасибо, пан Саюнов. Работайте.

Илья сбежал по ступенькам в вестибюль, выволок на улицу тележку, завертелся. Маша курила у светофора. Илья пошел к ней, вооружившись самой располагающей из улыбок. Сунул в зубы сигарету.

— Не помешаю?

— Нет. – Маша внимательно посмотрела на Илью. – Вы меня простите. Я там сама не своя. – Маша выдула дым в сторону фасада, опутанного псевдотрубками пневмопочты. – Наблюдают, – процедила с ненавистью.

Несколько фигур как по команде отошли от узких окон.

— Вы долго проработали? – спросил Илья.

— Два месяца. Сыта по горло.

— Работа, конечно, жесть.

— Работа – ладно. А коллектив?

Илья подумал о своих коллегах. Пани Весела, Ленка, Божедара и странный Карел.

— Ну… они угрюмые.

— Они больные нахер, – прямолинейно заявила Маша. – Они за мной следили.

— Кто? – опешил Илья.

— Почтальоны, кто-кто. Я сначала успокаивала себя: совпадение, по соседству живут, вот я их и встречаю то там, то тут. А в субботу к подруге ездила на Райскую заграду. Ночью вышла на балкон покурить, а во дворе баба из моего взвода стоит, голову задрала. Я аж остолбенела. А она увидела, что я вижу, и в темноту убежала. Как собака.

— Как собака? – повторил Илья, не донеся до губ сигарету.

Маша нервно затянулась. У нее дрожала рука. На запястье, окольцованном резинкой для волос, Илья заметил две воспаленные ранки.

— Они из меня силы пьют. Не знаю как. Только я сюда совсем другой пришла. Нормальной.

— Это от стресса, – сказал Илья. – И вдвойне тяжелее, если не владеть языком…

Минуту назад он планировал позвать Машу в кафе, но параноидальные откровения и подозрительные стигмы отбили охоту продолжать знакомство. Одной девушки с причудами ему хватило.

Маша бросила окурок под ноги.

— Валите от них, – напутствовала. – Пока такими же не стали. – Она зашагала прочь, налегке. А Илья осмотрел исподлобья узкие окна почтамта и, погруженный в раздумья, отправился разносить письма.