Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Но ведь она выбиралась. Одиннадцать лет – с две тысячи второго по две тысячи тринадцатый – она царствовала в снах Петра. С этой слепой рожей, стянутой временем. С этими омерзительными ногтями гуля, растущими из скрюченных пальцев. Порой она не брезговала явью. Когда женские губы впервые сомкнулись на члене Петра, мумия соткалась из теней, и девушка освободила свой рот и спросила разочарованно: «Я делаю что-то не так?» Когда Петр сдавал экзамены по вождению, а потемневшее лицо вурдалака возникло в зеркале заднего вида… Из-за него Петр прослыл чудиком, не женился, едва не сдох от передоза. Из-за мумии в земле. Нет. Из-за дедушки. И дедушкиного брата Томаша. И Рихтера… «Третья попытка перед тем, как я начну искать рациональные способы…» Петр поднес мобильник к уху и услышал: — Алло? Это его голос? Сложно сказать, они не разговаривали двенадцать лет… — Рихтер? — Кто это? — Я… Петр. Вы дружили с моим дедушкой… — Петр Мареш? — Да. — Здравствуйте, пан Мареш. – Собеседник, кажется, воодушевился. – Меня зовут Радим. Я знал вашего деда. И Рихтера, конечно, тоже. У вас что-то произошло? — Произошло? – повторил Петр. — Это связано с ящиком? Петр прикрыл глаза. — Да. — Вы видели Лихо? Петр не стал врать и прикрываться здравым смыслом. — Видел. Во сне и… — Я понял, – деловито сказал Радим. – Давайте встретимся. Вы могли бы подъехать сегодня… в пять, например? — В пять… Хорошо. Радим продиктовал адрес. — Это бар? – спросил Петр, черкая карандашом. — Без пары рюмок мы не сладим, – прозорливо заметил собеседник. 5 В шестнадцать пятьдесят Петр стоял перед заурядной господой, разместившейся на углу многоквартирного здания. Косо стелился дождь, шелестя по нейлону зонта. У крыльца, привязанный тросом к прутьям ограды, ржавел на вечном якоре велосипед: позеленевшее сиденье, запутавшаяся в спицах листва, порыжевшая цепь и мусор в притороченной к рулю корзине. — Его хозяин пропал без вести. Петр обернулся на бесшумно подошедшего человека: толстячок предпенсионных лет, моржовые усы, излучающий тепло взгляд и такая же неожиданно теплая ладонь. — Зашел на пиво и исчез. – Толстячок отпустил руку Петра, поклонился. – Радим. Вы – копия пана профессора. «Такой же псих, как дедуля», – подумал Петр. Радим коснулся пухлыми пальцами велосипедного сиденья. — Владелец господы оставил его здесь. Знаете, люди иногда возвращаются. Бывает, его звонок звенит сам по себе. Зовет хозяина. — Велосипед-призрак? – Петр не удосужился замаскировать иронию. Он очень устал. — Здесь много странных вещей, – улыбнулся Радим. — В господе? — Здесь. – Радим обвел жестом то ли улицу, то ли город, то ли мир. – Пойдемте? — Рихтер уже пришел? — Рихтер умер, – мягко сказал Радим. – Семь лет назад. — Но тогда… — Вам стоит поговорить с его старинными друзьями. И со старинными друзьями вашего дедушки. Петр решил не спорить. Он закрыл зонт и переступил порог. Внутри в никотиновом чаду медитировали невзыскательные посетители. Пивница чхала на нормы Евросоюза, связанные с курением в помещениях. Обшарпанные стены украшали фотографии завсегдатаев, половина – с траурными ленточками в уголках. По телевизору транслировали хоккей. Радим провел Петра в соседний зал, где под закопченным потолком сидела троица, достаточно старинная, чтобы быть друзьями профессора, умершего в начале столетия. Угрюмый мужик с красноватой лысиной, женщина в джинсовом комбинезоне, с копной седых волос, выбивающихся из-под банданы, и бородач, похожий на солиста ансамбля ZZ-Top. Вокруг дымящейся пепельницы стояли пивные кружки, тарелки с сухариками, чипсами и орешками и пустые рюмки. |