Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
— Выпьете? – Линда пододвинула к Петру рюмку. Он не употреблял спиртного двадцать восемь месяцев, но колебался мгновение. Вылил в себя настойку и выдохнул, ощутив согревающее желудок тепло. — Вы как? – спросил Бен-Бен. Гонщик скривился и запыхтел электронной сигаретой. — Порядок, – соврал Петр. Где-то далеко-далеко, в нормальном, не верящем в махровые бредни мире диктор комментировал матч. Радим проговорил: — Наши предшественники из «Карильона» провели колоссальную работу в архивах и сумели проследить за перемещениями Лиха на протяжении всего восемнадцатого века. Его следы, Петр, это плесень на месте кровавых преступлений, это упомянутые мельком чудовища с горящими глазами и фосфоресцирующими зубами, вдохновленная нераскрытыми преступлениями анонимная беллетристика того времени, так называемые volksbuchy – народные «ярмарочные книги»; это байки о людях-тенях, входящих без стука в любой дом. Лихо было купцом, настоятелем монастыря премонстрантов и мореплавателем. Затем оно пропало – возможно, отправилось в Палестину – и вновь всплыло в восьмидесятых годах позапрошлого века в качестве директора кочевого паноптикума. Передвижное шоу пользовалось большой популярностью. И работники в промежутках между представлениями могли вдоволь насытиться. — А потом, – сказала Линда, – этот ублюдок напоролся не на ту семью. — О да, – подтвердил Радим. – Жандармы отмахивались от безутешного отца: ваша дочь покончила с собой, неразделенная любовь, подростковые страсти… Но он не поверил. Он был въедливым журналистом, этот убитый горем отец. И подозревал, что ниточки ведут в паноптикум. — Он попробовал плесень, – сказал Бен-Бен. – Добровольно впустил в свой разум Лихо… — Он установил с ним контакт, – подхватил Радим. – И кое-что выяснил о его природе и его страхах. Я бы сказал, пока журналисту снилось Лихо, Лиху снился журналист… Петр слушал. Как и двадцать два года назад, он верил, будто эти старики, зовущие себя «Карильоном», были волшебниками, магическим образом скармливающими дураку любую чушь: вампиров, древнюю тварь, путешествующую по телам. Одиннадцать лет он пытался отрицать очевидное, но истина настигла его: он не создан для нормальной жизни, он не сторож безумцев, а канонический безумец. Охотник на нечисть, почему нет? Кто запретит безумцу? — Однажды ночью, – сказал Радим, – журналист и его братья похитили директора паноптикума. Они прибегли к пыткам. – Тут Петр задумался, придется ли ему похищать и пытать человека, которого он возомнит носителем Лиха. – И наконец они провели ритуал. — Изгнание дьявола? – спросил Петр. — Скорее запирание. Серебро, мой друг. Благородный металл, которого боится нечисть. И кое-что еще: перечная мята. Журналист поместил серебряный порошок и мяту в глазницу одержимого. — В глазницу? — Я забыл сказать. У директора паноптикума, как и у Нефа и прочих носителей Лиха, не было правого глаза. Прием сработал. Директор изменил внешность… Он превратился в то, что вы видели в ящике. В циклопа, в мумию. — Но это не настоящий труп, – возразил Петр. – Эксперт сказал, это кукла… кости каких-то животных, свиная кожа… — Лихо умеет обводить вокруг пальца различных экспертов, – заметил Бен-Бен. – Даже будучи плененным, оно обладает страшной силой. |