Книга Кровавые легенды. Русь, страница 232 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

— Одноглазое Лихо, – сказал Радим, касаясь своего лба. – Существо из славянского фольклора. Народ слагал о нем сказки, но в них лишь половина правды. Лихо – это демон, повелитель упырей. Он вселился в Нефа, не сомневаюсь, некогда порядочного человека. За свою работу на благо монархии Неф получил от короля Леопольда титул бургграфа и замок в северной Богемии, возле Теплиц…

— Он был щедрым феодалом, – сказал Бен-Бен. – Дарил подарки простому люду, поил крестьян вином из своих погребов…

— Он распространял заразу, – подхватил Радим. – Цель Лиха – заражать, множить горе. Вы видели плесень на мумии?

Петр кивнул. Он видел и плесень, и зловещий лик могильного вурдалака прямо сейчас, в своей голове. И сапоги утопали в болоте, и липа угрожающе растопыривала корневище над ямой…

— Мы полагаем, Лихо заставляет тело носителя вырабатывать грибок, а с помощью этого грибка оно проникает в сознание человека, в его сны, и так питается.

— Оно ест души, – сказал Бен-Бен. – Медленно сводит жертву в гроб.

«Мне ли не знать?» – подумал Петр, а вслух произнес:

— Вы сказали «повелитель упырей»?

— Это тоже часть фольклора, – проговорил Радим. – Кровососы, заложные покойники. Такие, как слуги дипломата Нефа. В тени замка они иссушали жителей деревни.

— «В тени замка»! – оценила Линда. – Чешешь, как поэт.

— Упыри – дурацкое слово, – сказал Бен-Бен. – Киношное.

— А как иначе? – заговорил Гонщик. – У них есть клыки, они пьют кровь и поклоняются этому дьяволу – они упыри.

— Но не такие, как в комиксах, – примирительно сказал Радим. – Они не боятся солнца и креста, они смертны – не обязательно затачивать кол и отливать пули из серебра.

— Входят без приглашения, – сказала Линда.

— Могут открыть любую дверь, – вспомнил Петр слова Рихтера.

— О да! – поддержал Бен-Бен. – Им не нужны ключи.

— И невидимость, конечно, – сказал Радим. – Если не знать, что они здесь, вы не заметите их, пока они не захотят этого.

— Откуда они взялись? – спросил Петр.

— Их сделало Лихо, – отозвался Радим. – Поработив невинных, отравив концентратом зла – грибком… Мы не знаем деталей. Но упыри всегда сопровождают носителя, служат ему и взамен получают силу и плесень.

— Расскажи о пустоте, – буркнул Гонщик.

— Речь идет о пустоте духовной, – сказал Радим. – Отчаявшиеся, опустившиеся индивиды сильнее подвержены заразе.

«Злу нужны полые люди, – проговорил из далекого прошлого голос деда. – Ты счастлив, Петр?»

Счастье осталось там же, где обладатель этого голоса. Словно наводнение две тысячи второго года вымыло из Петра свет.

— Продолжайте, – сказал Петр, пригубив лимонад.

— Моя любимая часть, – сказала Линда. – Как упырям надрали задницы.

— Крестьяне взбунтовались, – сказал Радим, сощурившись, будто сквозь собутыльников он видел толпу, поднимающуюся по склону к замку, озаряющую путь факелами. – Много лет слуги Одноглазого Лиха пили их кровь, а само Лихо пожирало их изнутри в снах. Ваш дед раздобыл уникальный документ: допрос одного из зачинщиков того кровопролития.

Мятежники ворвались в покои бургграфа. Убили нескольких слуг и тяжело ранили Нефа. Земская власть подавила бунт, зачинщиков вздернули. Было постановлено, что это – отголосок масштабного голода и звено в цепи антифеодальных восстаний: ходское восстание Яна Сладкого Козины прогремело в том же году. Ничего необычного. Неф скончался через полтора месяца. А Лихо нашло нового носителя.