Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Пока расправляли фланец и надевали отверстиями на болты, Куган смотрел в сторону капитанского мостика, на глубоководный костюм у трапа. Панцирь из белой стали тускло блестел на солнце. Огромный рыцарь высился на железной подставке с перекладинами. Удерживаемый, точно узник, цепями и ремнями, рыцарь раскинул руки с клещами-пальцами. Левидов занимался телефонным кабелем. На Кугана он глянул всего раз, как-то угрюмо и вкось, перед тем как прикрепить кабель к телефонному рожку на затылке шлема. «Так больше нельзя, – решил Куган, – вернусь со дна – поговорим». — Ихтиолог, слушай, – усмехнулся Пшеницкий. – Ты только акулу на борт не тащи. Не прокормим ведь, рыбки-окуньки. — Акулы в Черном море почти не водятся, – ответил Куган. — О тебе прослышали! Куган нахмурился. — Телефон! — Есть! Он напялил телефонные наушники. — Шлем! — Есть! На фланец манишки сел закраиной царапанный медный шлем без переднего иллюминатора. Водолазы навернули гайки. — Куган, на трап! — Есть! Качая плечами, на которых будто уселось по человеку, он прогромыхал на корму и ступил на трап. — Грузы! — Есть! Нацепили и подвязали – подхвостником от заднего груза к переднему – свинцовые плюшки с петлями и замком. Привинтили воздушный шланг к рожку шлема, пропустили под левую руку и прихватили к переднему грузу. Куган взялся за поручни и лицом к баркасу спустился на несколько ступеней, по колено в воду. Над ним возвышались Агеев и Пшеницкий, последний крепко сжимал сигнал, как собственную так и не обрезанную пуповину. — Помпа, качать! – крикнул Агеев. — Есть! Качальщики взялись за маховики и начали вращать привычными размеренными движениями. Пшикнул клапан подачи воздуха. Ожил, распрямляясь, гибкий резиновый рукав. — Как воздух? – спросил Агеев. — Идет, – сказал Куган, чувствуя ветерок на затылке. Старшина кивнул. — Завинтить иллюминатор! Стекло окунули в воду за бортом, чтобы не отпотевало, и ввинтили в переднее отверстие шлема. Сжатый воздух наполнил шлем, раздул костюм. Агеев отошел к телефонному ящику. — Проверка связи. Раз, раз, водолаз. — Есть. Слышу хорошо. — Как здоровье? — На тридцать метров! Агеев вернулся и шлепнул водолаза по макушке шлема. Перед иллюминатором возникло терпеливое лицо с морщинками у глаз. Куган прочитал по губам: — Ни пуха, Миш. — К черту, Валентиныч, – глухо сказал он и стал сходить в воду. Вода покрыла грузы, манишку, плечи. Водолаз стравил из скафандра воздух, погрузился с головой и, делаясь легче, плавно заскользил вниз. И только тогда вспомнил, что забыл, как водится, посмотреть на небо. * * * Бывало, снилось, что он плывет на рыбий лад, как камбала, горизонтально движется в зеленоватой воде. Останавливается, парит – не связанный с поверхностью, свободный от веревок и шлангов, тяжелых калош и медного колпака. Он мог плыть километр за километром в чужом безмолвном мире, свободный и маневренный. Он делал сальто, мертвые петли, переворачивался вверх ногами, парил, опускался на глубину и взмывал вверх, обгоняя цепочку собственных пузырей. Он дышал под водой при помощи волшебных легких и был абсолютно счастлив… Куган потер носом запотевшее от дыхания стекло. Судно темнело в придонном сумраке – мрачное, длинное, обросшее раковинами и морским мхом. Отвратительное. |