Книга Кровавые легенды. Русь, страница 69 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

Рваные края пробоины щетинились стальными заусенцами. Стайка окуньков вылетела из темноты, пересекла луч фонаря и бросилась к иллюминаторам. Куган отступил и потряс головой.

От мысли, что ему придется лезть внутрь лодки, по спине прополз холодок. И не потому, что шланг и кабеля могли зацепиться за что-нибудь острое.

Водолаз посмотрел вверх, набрал в рубаху воздуха и, перебирая руками, всплыл на палубу. К нему тут же поползли черные, толщиной с руку, щупальца. Извиваясь, они тянулись к человеку.

Куган сморгнул.

Черные тросы неподвижно лежали на палубе. Куган не понимал, на что смотрит: толстые тросы не походили на обрывки лееров или антенны, а иных «тросов» на палубе субмарины быть не могло. Но вот они – словно из лодки вытянули жилы. Вспомнилась страшилка, которой его первый инструктор, пожилой великан с желтоватыми от никотина усами, пугал новичков: при починке плотины сильное течение присосало водолаза к трещине, сломало в хребте, сорвало с костей мясо и выдавило до последней капли.

Куган обошел палубный люк. Палубное орудие, ржавая пушка с закупоренным пробкой стволом (семьдесятпятка?), было развернуто на правый борт. Рубка торчала из корпуса прямоугольным горбом.

С каждой минутой подводная лодка отталкивала водолаза все сильнее.

Видимо, после того учебного погружения он так и не пришел в себя. Надеялся, что ему удалось заткнуть течь, но ошибался.

Дурное предчувствие изматывало. Рядом с лодкой он не чувствовал себя в безопасности. Тревога витала в воде, как планктон, ворсинки водорослей, частички песка и ила.

Ах ты ж!

Невесть откуда выскочившая рыба-игла царапнула по шлему острым носом. Следом налетела другая – ткнулась в стекло, точно наконечником гарпуна. Куган взмахнул руками. Рыбы разбежались, но только для того, чтобы напасть сбоку. Теперь их было пять или шесть.

К ним присоединились пятнистые морские коровки. Рогатые головы, выпученные глаза, короткий хоботок рта. Кожа, покрытая ядовитой слизью. В скафандре водолаз был в безопасности, но мельтешение рыбок сбивало с толку.

И чего прицепились?

Он глянул в боковой иллюминатор. О стекло терлась широким боком солнечная рыба – не та ли, что в прошлый раз удрала восвояси?

Серый хвост хлестнул по козырьку манишки. Замелькали плавники, хвосты, глаза, огромные зевы. Отдельные рыбины так широко открывали пасть, что могли при желании заглотить его руку.

Численность агрессивных приставал росла. Как и разнообразие. Вокруг Кугана вились гребневики, похожие на мелких медуз, морские дракончики, зеленухи, барабульки, ерши, кузовки. Больше всего усердствовали морские коровки и рой ласточек-монашек. Наскакивали, бодали, скреблись, поклевывали и пощипывали.

Куган давил головой на золотник, но рокочущие вереницы пузырей не пугали нападавших. Размахивал руками – без толку.

Нектон прыгал на водолаза, как металлическая стружка на магнит. Подводный мир ошалел, вел себя неправильно, дико, зло. Словно мстил за что-то. Или…

Основные силы рыб атаковали с одного бока. Как будто хотели подтолкнуть его, направить. Куда?

Куган шагнул с палубы и почти «упал» на грунт. Бычки не отставали от него ни на шаг. Сизая дымка застлала круглые стекла, и он на время ослеп. Ждал, пока осядет муть и вокруг прояснится.

Рыбы зашли с другой стороны. Обзор загородила зубастая пасть.