Книга Кровавые легенды. Русь, страница 79 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

Куган толкнул дверь и замер в ожидании.

Видимая часть коридора была пуста.

С ножом перед собой он ступил в проход и огляделся.

Никого.

Он сделал шаг – и тут тварь схватила его за спину. Куган беспомощно замахал ножом, попробовал развернуться и понял, что никакой рыбоженщины рядом нет. Он просто зацепился за что-то задним грузом. Его поддела задрайка – припаяла к двери.

Вторым осознанием стало то, что он больше не задыхается. В шлеме спасительно шипел пьянящий, сладкий воздух.

Водолаз хрипло рассмеялся.

Тварь не нападала на него со спины. Не портила воздушный шланг. Придя в себя после безумных видений, он так рьяно взялся за дверь, что передавил воздушный рукав. Едва не задушил сам себя. Чертова тварь была ни при чем… Ага, как же! Это все из-за нее! Все это!

Он попробовал успокоиться и решить проблему с задним грузом и задрайкой. Достать рукой до спины он не мог: не пускала манишка. Скрипели дверные петли: Куган примерялся, крутился так и этак, ища верное движение. И вдруг – сорвался с задрайки.

Освободившись, он отошел от двери и посветил гаснущим фонарем в оба конца коридора.

Пора возвращаться к пробоине.

Глубинная лампа, оставленная водолазом на крюке возле гроба, заливала помещение красным светом. Кугана трясло от холода. С третьего раза он прицепил к поясу погасший фонарь. Полез в пробоину, волоча за собой обрезок телефонного кабеля. Уже не боялся нападения твари: возможно, он ее выдумал, как и Черного Водолаза.

Куган выбрался на грунт и задрал голову. Слоистая толща воды скрывала теплое солнце. Он спрятал нож, выбрал слабину сигнального конца и отчетливо дернул три раза: «Поднимай наверх!» Если ему не ответят, придется всплывать самому. Он повторил сигнал и зажал пружину на спускном клапане, чтобы набрать воздух в скафандр. Веревка трижды ответно дернулась: Пшеницкий репетовал сигнал. Рубаха раздулась, и ботинки Кугана оторвались от грунта.

Тварь поджидала его на палубе. Длинные зеленые водоросли, развивающиеся за горбатой спиной, учуяв водолаза, поползли к нему, как волосы горгоны.

Увидев рыбоженщину, он запаниковал. «Тревога! Поднимай скорее!» Кабель-сигнал рванул вверх. Тварь прыгнула и обхватила водолаза, как спрут. Присоска рта прилипла к иллюминатору, острые зубы заскребли по стеклу, из колодца глотки поднялся костяной язык, ткнулся жалом. Куган отшатнулся от иллюминатора и, сам того не желая, нажал затылком на золотник. Бурлящее облако окутало шлем. Одновременно с этим тварь запищала, и сознание Кугана дало течь. Его рука, словно чужая, потрясла сигнал: «Стоп! Останови подъем!» Веревка ослабла, и они, человек и демон, стали опускаться.

Он не пытался освободиться: силы покинули измученное тело, разум онемел. Хватка твари ослабла, ужасный рот отклеился от иллюминатора, оставив на стекле слизистый след и черточки царапин. Тварь отстранилась, гибкие руки-щупальца проплыли в мутной зеленоватой воде, и бледные ладони с перепончатыми когтистыми пальцами обхватили шлем. Неспешно, осторожно, с какой-то пугающей нежностью. Черные пустые глаза на стеблях разошлись в стороны. Жаберные отверстия сужались и расширялись.

Это дурной сон… Господи боже, это все не взаправду…

Он зажмурился, когда она отпустила его голову и нырнула к его паху, как ненастоящая Настя в кошмарном видении.