Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Тварь ринулась в сторону водолаза с автогенной горелкой. Рыбоженщина двигалась рывками, с пугающей скоростью: просто исчезая здесь и появляясь там. От былой медлительности и вялости не осталось и следа. Она врезалась в водолаза и опрокинула его на спину. На деревянных ногах Куган побрел к поднявшемуся облаку ила. Все произошло слишком быстро, в полутьме. Он не разобрал, познакомилась ли тварь с жаркой струей горелки. Справа на негнущихся ногах спешил на помощь стальной великан. Мощный фонарь осветил иловую завесу. У Кугана упало сердце: струя горящего газа била по грунту. В баламученной воде мелькнули, удаляясь, перепончатые ступни. У лежавшего навзничь водолаза не было левой ноги выше колена. Обрубок подергивался, из раны сифонила кровь, расползалась темно-зеленым дымом. В луче света, бьющего из головы белого латного водолаза, кровь стала ярко-красной. Шипел и корчился автогенный огонь. Куган склонился над изувеченным телом. Васька Клест умер, как только он заглянул в иллюминатор. Судорожно вращающиеся глаза остановились и потухли, лицо застыло. Куган осторожно поднял горелку и закрыл вентиль. Что произошло? Когда тварь сбила водолаза, горелка вывернулась из рук Клеста и отхватила ему ногу? Медный шлем мертвого водолаза отливал розовым: резкий свет фонаря бил прямо в него. Костюм опал, сморщился, будто водолаз отощал. Закрыть бы Клесту глаза, но сделать это по понятным причинам было невозможно. Куган распрямился и посмотрел на стального великана. У Белого Водолаза было лицо Левидова. Он нескладно подался вперед, чтобы они могли соприкоснуться шлемами. Времени не было, поэтому Левидов сразу спросил: — Где его нога? — Забрала, – сказал Куган, – эта… — Тогда найдем суку. Ты со мной? — Да. — Вася мертв, – сказал Левидов в телефон, прежде чем Куган отстранился. – Поднимайте тело. Кабель-сигнал натянулся, мертвый водолаз вздрогнул и сел, держа прямо медную голову. Секунда – и он стал подниматься, страшно, безбожно, похожий на непослушную марионетку с оборванными нитями. Встал, покачнувшись на единственной ноге, и воспарил. Куган отвернулся, не в силах дольше смотреть. Левидов указал клещами на лес бурых водорослей. Куган поднял руку: понял. Они пошли. Длинные стволы слабо колыхались, покачивали пластинами листьев. Над медной головой Кугана сомкнулся плавучий шатер, сквозь который пробивались солнечные лучи, такие же обессиленные, как и водолаз. В щелях между листьями прыгали закорючки морских коньков, больше не казавшиеся ему странными: лошадиная голова, морда-трубочка, растрепанная грива, круглое брюхо и спиралька хвоста. Странной была уродливая женщина с головой рыбы. Странной и жуткой. Тварь, убившая Клеста. Крошечные, с булавку, рыбки, обгоняя, проходили мимо иллюминатора. Куган пытался понять, куда или откуда они плывут, уловить в их движении волю рыбоженщины. Всюду сновали нахальные бычки: выныривали из водорослей, обнюхивали следы от водолазных ботинок, заглядывали в окошки, хватали за пальцы. Пряди водорослей сонно танцевали, повинуясь придонному течению; пузырили, лопаясь, плавательные бугорки; в листьях таились призрачные лица. Витражные стекла подводного собора тлели зеленым. В боковом иллюминаторе неуклюже шагал стальной великан. Куган не позволил мыслям о Левидове («он вернулся…») пустить корни в его голове. |