Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Кугану не лежалось в палате, не отдыхалось, не спалось, будто и не было долгого пребывания на грунте и обморочного подъема без выдержек. Боль в ноге стихла. Ломило мышцы и затылок, в остальном – хоть завтра под воду. По палубе перекатывались волны, каюту качало. По иллюминатору стекала вода. Может, это иллюминатор его шлема и он по-прежнему на глубине? Крошечный, жалкий, свернувшийся в закутке разума? Куган насильно зажмурился и некоторое время лежал, прислушиваясь к стуку машин внизу. В мыслях толкался Левидов: как он там? Отбившись от врача, Куган дохромал до камеры и опасливо заглянул в зеленоватое окошко: боялся увидеть себя и ненастоящую Настю с головой рыбы. Левидов лежал с открытыми глазами. Он с трудом поднялся с койки и взял трубку. — Достал? – спросил Куган. — Ушла. Куган покусал нижнюю губу. — Надо поговорить. Левидов кивнул. Отекшие веки. Синюшная, что татуировки на крепких руках, грудь: во время подъема полопались мелкие сосуды. — Я много… глупостей… сделал… – спотыкаясь, сказал Куган. Собрался. – Но с Настей у меня ничего не было. Левидов снова кивнул. Закашлялся. — Знаю. У других было, не у тебя. А во мне накопилось… – Левидов опустил красные глаза. Куган хлопнул ртом. — Все-таки ты… со шлангом… — Я. Дурак. Прости. — Ты чуть меня не убил! — Я ведь не тебя придушить хотел, а дерьмо все, что в жизни творилось. За сволочь весь свет считал. До сих пор тошнит. Куган молчал. — Я чуть не убил тебя дважды, – обреченно сказал Левидов. – Второй раз – когда бросил в лодке. Не знаю, что на меня нашло. Как увидел эту, все в голове перепуталось. Пусто и страшно сделалось… и чей-то смех… — Но ты вернулся… — Не думал, что застану тебя в живых. — Ты вернулся, – повторил Куган. — Теперь на мне другая смерть. — Ты не виноват. Левидов передернул плечами. Лицо его выражало тягостное смятение. — Лодку надо уничтожить! – вдруг вырвалось у Кугана. – Все там взорвать! Нужен тол… — Они нам не поверят, – сказал с расстановкой Левидов. – Не в такое. — Надо попробовать убедить. Мы должны… — Ни черта из этого не выйдет. — Но Клест… Васька… — Мертв Васька. Погиб. Не повезло с автогеном. — А моя нога… — Скоро вернется в строй. — Да не о том! Кто ее укусил? Минога? — Минога, как есть. Или гигантский катран. Что угодно. Только не то, что мы видели. — Но когда поднимут лодку… — Тогда и поглядим. Что они там найдут? Другие ящики? Живые головы на проводах? — Да неужели они не поймут! — А что понимать? Сказки разные? — Эту мерзость надо добить! Что, если она где-то рядом? — Не истери, – отрезал Левидов. – Убавь пар. Куган открыл рот, но не нашел, что сказать. Они долго смотрели друг на друга сквозь толстое стекло, а потом глаза Левидова закрылись. — Катись, позови доктора, – сказал он и опустил телефон. Куган вернулся в каюту, лег на койку и сразу уснул. * * * Утром узнал новость: Левидову стало хуже, и его перевели на излечение в Морской госпиталь. Сам Куган быстро встал на покалеченные ноги. Укус саргана о себе не напоминал, а вот рубец от зубов рыбоженщины неизменно чесался в своей уплотнившейся глубине. Несколько дней спустя Куган переправился через Южную бухту и вошел в госпиталь. Большие сени были непривычно пусты, но он хорошо помнил давку революционных лет: протяжный стон раненых, общий на всех, тоскливые мольбы, крики. |