Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Что-то бледно светилось наверху. Он сморгнул – минуту или десять минут. Когда открыл глаза, сквозь стекла бил яркий свет. У Кугана судорожно задрожали губы. Он закашлялся. Кровь осталась на стекле перед глазами. — Выбирай водолаза! – крикнули рядом. Вокруг бурлила вода. Его рывком потянуло вверх и в сторону. Он опрокинулся на бок и, перед тем как потерять в очередной раз сознание, услышал далекий и в то же время близкий стук: это ударился о железный трап его медный шлем. * * * Кугана втащили на палубу, спешно сняли шлем, груза, манишку. Стянули ботинки. Пшеницкий хрустнул перочинным ножом, и водолазная рубаха расползлась надвое; потекла мутная от крови вода. Мокрые шерстяные чулки разлезлись, открыв на правом бедре глубокую круглую рану – из ноги водолаза будто выгрызли кусок мяса. Куган лежал с закрытыми глазами. Бледный, костистый, с резко проступившими скулами. — Мишка, очнись! – приказал Агеев. – Молод еще помирать! Подбежал водолазный врач с бинтами и кислородной подушкой. — Не тормошить! Ногу приподнимите! Глаза Кугана внезапно распахнулись. — Захар? – спросил он. — Поднимают, – сказал Агеев. – Перестал отвечать. — Нашел? — Что нашел? — Русалку… — Бредит малость, – сказал врач, меряя пульс. — Не смешно. – Лицо Агеева потемнело, белесые брови сошлись на переносице, взгляд дернулся куда-то в сторону, застыл. – Это как же, Миша? Куган смолчал. — Как же? – упавшим голосом повторил старшина, напялил на взмокший череп фуражку и ушел к телефонному ящику. Куган приподнялся на локтях. Он догадался, куда смотрел старшина. Васька Клест. Тела товарища, впрочем, он не увидел. — Потерпи, сейчас спеленаю. – Врач уложил его на палубу и принялся перевязывать ногу. Куган почти не чувствовал боли, ничего не чувствовал: разбитое на кусочки тело будто бы потеряло связь с мозгом. Взгляд косо уперся в брезентовый обвес мостика и застрял там, в безмыслии. Хотелось одного: надышаться впрок. Он с благодарностью втиснул лицо в маску кислородной подушки. Небо… он ведь хотел увидеть небо, а не этот чертов навес… Небо его разочаровало. Хмурое, дымное, вывернутое наизнанку. «Луфарь» скрипуче покачивался с борта на борт. Нок грузовой стрелы оседлал черный баклан. Заскрипела лебедка. Она скрипела, и скрипела, и скрипела. Кугану подумалось, что это правильно, это похоже на плач. Его хотели снести в каюту, но он убедил врача погодить, пока не достанут Левидова. — Принимай! Стрела со стальным великаном на толстом крюке прошла над палубой, мимо штурманской рубки и камбуза к капитанскому мостику. Опустила на подставку. Панцирного водолаза прихватили цепями и ремнем, сняли с крюка. Пшеницкий и Моцак – один на приставной лесенке, другой с трапа – отвинтили гайки на крышке люка. Голова стального великана открылась. Куган снова приподнялся (помог врач), тщетно пытаясь рассмотреть хоть что-то за иллюминаторами глубоководного костюма. Скальпированный рыцарь висел на цепях. Моцак заглянул в отверстие, полез внутрь руками. — Живой? – не выдержал Агеев. — Кажись, – глухо ответил Моцак. Левидова выковыряли из костюма, подхватили под руки и отнесли в рекомпрессионную камеру, внутрь которой накачали сжатый воздух. Нельзя было Левидову идти под воду на второй срок: могли не выдержать кровеносные сосуды и барабанные перепонки. Но он вернулся… |