Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Молоток и кол он протянул мне со словами: — Убей Акулу. — Но как понять, кто из них монстр, а кто – укушенный им человек? Как найти графа? — Для этого я тебя и позвал. Придумай способ проверить это. Или… — Или что? — Убей всех троих. Меня охватил ужас, но я взял инструменты из железных рук Левидова. Он открыл „Руководство по водолазному делу“ и начал напевно читать. Я же принялся ходить вокруг гробов, пытаясь придумать, как проверить, кто из связанных „мертвецов“ – граф. „Акула, акула, акула“, – повторял я про себя, думая о настоящих акулах. Эти твари глотают все подряд: от костей до пушечных ядер… Я переложил молоток и кол в одну руку, а свободной по очереди ощупал животы Клеста, Пшеницкого и Агеева. Все три живота были холодными и вздувшимися, но ничего необычного я не почувствовал. Заглянуть внутрь, не убив хозяина живота, я не мог, поэтому продолжил ходить и думать. Ноги мои раздражающе липли к грязному полу… Я остановился, осененный внезапной мыслью. Отложив инструменты, я поднял ногу, соскоблил с подметки жирную грязь и размазал ее по лицу Клеста. Собрал горсть жира с другой калоши и мазнул по лицу Пшеницкого. Затем испачкал жирной грязью лицо Агеева. Левидов прервал монотонное чтение. — Зачем это? – спросил он, и слова пузырями вылетели из его рта. — Мы ведь ищем графа Акулу? — Верно. — А что любят акулы? — Кровь и жир. — Точно. И они всегда голодны. — Всегда голодны, – кивнул Левидов и продолжил читать „Руководство“. Снова вооружившись молотком и колом, я ждал в изголовье гробов. Блестки жира радужно переливались в воде. Прошло несколько минут, и вдруг широкие ноздри Пшеницкого затрепетали, принюхиваясь. Рот широко распахнулся – превратился в акулью пасть. Из темных десен торчали игловидные зубы. Страшные черные глаза бешено вращались. Голос Левидова стал громче. Я приставил кол острым концом к груди существа, уже не прикидывающегося Пшеницким, и ударил молотком. Граф Акула забился в судорогах. Его тело выгнулось, и кол еще глубже вошел в плоть. Ужасные зубы стучали, разрывая остатки человеческих губ. Шея вздулась, глаза выкатились из орбит. Я шарахнул молотком. Существо корчилось и вздрагивало. Пасть стала красной от пены. Я ударил в третий раз, и кол провалился в грудь Акулы целиком, а из раны плеснул фонтан зеленой крови. — Рыбки-окуньки… – прохрипел граф Акула. Я отступил и выронил молоток. Левидов перестал читать, захлопнул „Руководство“ и бросил книгу на истекающую кровью грудь графа. Зеленый туман расползался над гробом, но он не скрыл от нас изменений, произошедших с телом существа. Вампир разлагался на глазах, превращался в сплошной гнойник. Истлевшая морда провалилась внутрь черепа; глаза лопнули. Туловище словно сдулось, и вот перед нами уже лежала опавшая водолазная рубаха, наполненная жидким прахом. Я посмотрел на тела в других гробах. Лица Агеева и Клеста утратили бледность и ожесточенность, обрели спокойствие. – Ты спас их, – сказал Левидов и положил на мое плечо железную кисть. – Они больше не мертвы. Я взял скальпель и перепилил веревки на ногах и руках Агеева. Левидов освободил Клеста. Я отошел к столу, чтобы положить скальпель в сумку, и, когда обернулся, – Агеев уже не лежал, а сидел в гробу. Он клацнул зубами и открыл мертвые слепые глаза…» |