Книга Голоса из подвала, страница 90 – Михаил Парфенов, Максим Кабир

Вернулся в прихожую, чтобы проверить замки, но тут же сообразил – ботиночки-то Настенькины, вот же они, рядом с коляской чертовой. И курточка висит вместе с Веркиной, на одном крючке…

Коляска вдруг ожила и с протяжным, режущим уши воем вылетела ему навстречу. Колесо с силой ткнулось в голень, заставив охнуть от боли.

— Не нашли, не нашли! Я выиграла!

— Господи, Настя! – Вера, отпихнув мужа, подскочила к дочке. – Что ж ты пугаешь-то нас так!

— Ма, – плеснула синевой из удивленных глаз Настёна. – Ну я же выиграла, правда?..

— Выиграла, выиграла, конечно же, выиграла, солнце! – Вера оглаживала золотистые волосы, целовала дочь в пухлые щечки и лоб.

— Тогда можно забрать себе? Можно же? Можно-можно-можно?!

Отлипнув от матери, Настёна повисла на коляске, запустив руки в люльку.

— Насть, ты чего? – Дима прекратил потирать ушибленное место.

А та, покопошившись, спрыгнула на пол и гордо предъявила родителям свою находку, которой оказался обычный голенький пупс. Тряхнула куклу в воздухе – пупс моргнул, одно пластиковое веко так и осталось полуприкрытым. А из маленького, будто лезвием вырезанного рта раздалось механическое, лишенное эмоций:

— Ма-ма.

Онемев, Дима с Верой уставились друг на друга. В тишине тоненько скрипнула дверь уборной. В прихожую зашла Сатурова. Качало Натали так, будто несуществующий ветер заметно усилился за те десять минут, что прошли с тех пор, как она поднялась из-за стола.

— А что, прятки уже з-закончились?..

— Я выиграла! И мама с папой разрешили мне забрать маленькую!

— Погоди-ка, – придя в себя, Вера включила режим строгой мамочки. – Никто тебе ничего не разрешал. Особенно после того, как вы с тетей Наташей нас так перепугали.

— Дай сюда, – сказал Дима. – Это чужое.

— Ну что вы, что вы! – всплеснула руками-веточками Сатурова. – Мне не жалко, пускай берет! Тем более раз ей так понравилось. – Она вдруг то ли икнула, то ли всхлипнула, словно собираясь заплакать. – Нам-то эти игрушки все равно уже без нужды…

Вера растерянно переводила взгляд с дочки на мужа и обратно.

— Ну уж нет, – Дима решительно сунул куклу Сатуровой. – Извините, но мы у вас ничего брать не станем.

— Но я же выиграла! В прятки-и!

— А ну цыц. Одевайся лучше, мы уже уходим.

— И скажи тете Наташе «спасибо», – добавила Вера, пытаясь сгладить неудобную ситуацию.

Сатурова, впрочем, не выглядела обиженной. Выглядела она пьяной и сонной – где-то на полпути в те края, где уже давно обосновался ее Сержик.

— Уходите, да? – Пупс перекочевал обратно в люльку, Сатурова привалилась к стене. – Ну и пусть… Давайте, валите, ха-ха… Такси вызвать?

— Вызвали уже, – соврал Дима, подсовывая жене куртку.

— Ну, ма!..

Дочка пихнула коляску обеими руками, и оттуда немедля донеслось:

— Ма-ма!

Вера страдальчески закатила глаза:

— Дим, может, все-таки?..

— Действительно, Дмитрий, – пьяно ухмыльнулась Сатурова, наматывая нарощенную прядь на палец с нарощенным ногтем. – Это ведь просто игрушка. Та-аких в любом магазине… полно.

Он посмотрел ей прямо в глаза – зеленые, как у чертовой куклы, – и, отбросив остатки смущения, четко и твердо, чтоб уж наверняка дошло, произнес:

— На хер не надо. Спасибо.

* * *

…Тем не менее на следующее утро Диму разбудил холодный механический голос:

— Ма-ма. Ма-ма. Ма-ма.