Онлайн книга «DARKER. Твари и хвори»
|
— Пожалуйста… – прошептал Илья. Великанша обхватила безумную мать левой ручищей, а правой – сгребла Женю, подняла их и понесла в дом. Мать рычала, Женя скулил, спасительница Ильи громко сопела, а сам Илья стонал и хныкал. Спасительница, сумасшедших укротительница, гроза разросшихся кустов и добрейшая из великанш. Илья с трудом поднялся и поплелся к калитке. Он знал, что большая женщина не оставит его в беде и вызовет скорую, потому что его истыканное Эйфелевой башней лицо превратилось в кровавую кашицу, но боялся врачей. Вдруг они начнут выяснять, что да как, вдруг подключат полицейских, придется много врать и отмалчиваться. Лучше он наврет родителям, что подрался, и пусть они о нем позаботятся как смогут, а если не смогут, то ничего страшного… Илья почувствовал, что ему стало нечем дышать. Грудь словно сдавило железным обручем. Илья взмыл в воздух – не в силах сопротивляться, он мог только болтать ногами, – а потом повис на руке великанши. Она схватила его и, недовольно сопя, отнесла в дом, прошла мимо огромного зеркала, мимо лестницы на второй этаж, мимо сауны с миниатюрным банным веничком над дверью и бросила в бойлерной, которая одновременно служила прачечной и мастерской: тут и там лежали инструменты, на стене висела панель с гаечными ключами, шумела стиральная машинка, пахло свежевыстиранным бельем и порошком. Великанша швырнула Илью на пол, на холодную плитку, и поставила ему на живот ногу, чтобы не сбежал. Он пару раз ударил по массивной икре великанши, царапнул в отчаянии ногтями по джинсе и сдался. Илья плакал, но слез не было, он просил его отпустить, но из-за разбитых губ слова не выговаривались. Великанша пододвинула к себе ящик с инструментами, достала скотч, немного повозилась, отыскивая кончик, села на Илью и обмотала его лентой, как коробку с подарками. Особенно тщательно она обмотала его сведенные за спиной руки. Когда скотч закончился, она взяла другой и тщательно обмотала ноги. Илья в очередной раз попросил отпустить его, и тогда великанша заклеила ему рот скотчем. Когда она ушла, Илья попытался освободиться, но сколько ни напрягался, сколько ни пыжился, липкая лента не поддавалась. В ноздре запеклась кровь, и стало трудно дышать. Когда Илья понял, что может задохнуться и умереть, его накрыла паника. Он зарыдал, зарычал, замычал, но это мычание было не громче, чем шум, который издавала работающая стиралка. А когда обессилел, вспомнил про Викторыча. Викторыч знает, куда Илья повез треш-бокс. Викторыч обязательно попытается выйти с ним на связь – если не напрямую, то через Мирона. Викторыч не бросит своего пацана. Илье как будто стало полегче дышать. Он еще раз осмотрел комнату. В углу стояла сушилка, на которой висели детские трусики, маечки, носочки. На белом носовом платочке нежно-голубыми нитками были вышиты инициалы Е. М. «Значит, маленький Женя – Евгений Михайлович или Максимович», – подумал Илья, словно это имело какое-то значение. Над стиралкой виднелось окошко – узкое, почти как бойница, Илья наверняка смог бы через него протиснуться. Он подполз к алюминиевой ножке этажерки, на которой стояли чистящие средства. Острой гранью ножки попробовал перерезать скотч, стягивающий руки. Перерезать сразу не получилось, но скотч вроде бы поддавался. Главное – не шуметь, главное – поскорее, пока никто не пришел. |