Книга DARKER. Твари и хвори, страница 217 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

— Есть хочу, – сказал Степка.

— Потерпи чуть-чуть.

— А почему вы живая?

Она пожала плечами:

— Наверное, потому что я из Казахстана, я знаю язык, говорила с… с этими.

— С мертвяками?! О чем говорили?

— О том, что нужно строить шесть этажей.

— Каких этажей?

— Они хотят построить что-то высокое, в шесть этажей, ерунда какая-то.

— А что значит то слово, которое они повторяют постоянно? Каши… киши… или как-то так.

— Кешириниз?

— Да!

— Тише, не шуми. Ну это что-то вроде «прошу прощения» по-казахски.

— По-казахски? Если по-казахски, то, получается, я оживляю не просто людей, а казахов, – задумчиво проговорил Степка. – Тех казахов, которые исчезли в Казахстане.

— Ерунда какая-то.

— У меня родители в городе, мне туда надо. Можно мне туда?

Луноликая женщина не успела ответить, потому что земля под ногами снова задрожала. Его Величество Сайга был где-то поблизости. Колорадские жуки посыпались с картофельных листьев, окна в домах окончательно поразбивались, асфальт на улице Ленина вздулся, как вены на руке дяди Ромы, памятник Ленину рухнул и развалился напополам.

— Бежим! – скомандовала женщина.

И они побежали. Перелезли через забор, пересекли проулок, снова забор и снова огороды. Бежать по дрожащей земле было трудно, и Степка оступался, падал, но боли не чувствовал, потому что вдалеке и в вышине увидел рогатый силуэт того, кто вылез на почерневшую поверхность исчезнувшего Казахстана и устремился в смертоносный бег по планете. Его Величество Сайга замедлился и остановился, словно хотел передохнуть или понаблюдать за Степкой, на чьих разодранных коленках кровь перемешалась с огородной землей. Степка смотрел на него, а он – на Степку. Далекий, громадный, выше гор, выше неба, даже выше Останкинской башни, которую Степка видел по телевизору.

Они вышли на Советскую улицу и побежали вдоль заборов. Силуэт Сайги скрылся за крышами и кронами деревьев. Позади себя Степка увидел полицейскую машину, которая стояла посреди дороги с открытыми дверьми. Наверное, мертвяки убили полицейских, а тела понесли к Степке, но Степки там не было. Он подумал, что мертвяки наверняка ищут его и найдут, если он не уедет в город к родителям.

Луноликая привела Степку в ангар на окраине деревни. Это был ангар Барана. Вокруг и внутри стояли машины, старые и новые, грузовые и легковые, праворульные и леворульные. Среди них Степка заприметил машину, которую недавно пригнал дядя Рома. Ту самую японочку, на которой Степка летал и разил воображаемых врагов. Кнопку – чпок! – и врубил турбину для взлета, другую кнопку – чпок! – и вот он пулемет.

В ангаре было полно народу, в том числе женщин с детьми. Кто-то стоял, кто-то сидел и лежал. Степка увидел знакомые лица. Школьная директриса, две сестры-парикмахерши, хозяин магазина электроники, у которого Степка покупал диски, и баба Даша, живая, но, наверное, давно не мывшаяся, потому что Степка уже два дня не делал ей массаж и у нее, скорее всего, снова стали отниматься руки. Нинчик при виде Степки спряталась за спину папы, но Степка все равно ее заметил, хотя предпочел бы не видеть до конца своих дней.

У одной из смотровых ям стоял Баран, начальник дяди Ромы и многих мужиков в деревне. Из-под рукава его футболки, заляпанной грязью и кровью, выглядывали ножки красотки-татуировки. Высокий и суровый, Баран походил на генерала, который решал судьбу остатков своей разбитой армии.