Книга Иисус моей веры, страница 40 – Аляска Мэд

Так же тихо мы поднялись в темный коридор второго этажа.

— Когда будешь готов, выходи на балкон, – сказала Иисус, открывая дверь в мою временную спальню.

Внутри меня ждали бережно подготовленная двуспальная кровать, над которой висел солнечный пейзаж с местными угодьями, платяной шкаф горчичного цвета и другие непримечательные предметы интерьера. Для вида я бросил свою дорожную сумку, оставленную Габриэлем у прохода, на шерстяной полосатый плед, зачесал волосы назад и оценил запах своей кофты, впитавшей розмарин и хруст хлеба с ужина. Жаждая наконец закурить, я открыл стеклянную дверь, впуская серебристые лунные блики в пестрящую желтым комнату.

Ветер донес благоухание ночного сада и эхо морской воды прямо в мои запыленные городом легкие, но я приостановил их оздоровление, чтобы снять напряжение, колотившее мои руки. Иисус уже делала последние затяжки, облокотившись на орнаментированные прутья.

— Испробуем наш подарок? – спросила она, указывая взглядом на зип-лок-пакет, лежавший на плетеном стуле.

— Пара косяков никому не повредит, – пародируя сэра Кэмпбелла, ответил я.

Иисус вытряхнула весь табак из новой Marlboro за парапет. Перетирая листья между пальцев, пачкая кожу подсвеченной в лунном свете смолой, она получила нужную крошку и постепенно высыпала ее в подготовленную пустышку.

Мы осветили туманность ночи двумя огненными звездами. Потухая, они превращали нижележащий простор в безграничное поднебесье. Вершины деревьев почти ощущались кожей, подхватывая мое тело, как в навязчивых снах. Я увидел, что Иисус перебирается через ограду, – она действительно могла воспарить?

— Просто делай как я, Мартин.

По очереди мы соскользнули по мраморной колонне и, в безмолвии огибая садовые насаждения, двинулись за пределы поместья. Трава под ногами сделалась длинной и хаотичной, а мой слух уловил набирающий силу шум.

— Это океан, слышишь? Он зовет нас! – торжествующе воскликнула Иисус. По воле забытого инстинкта мы перешли на бег.

Через незначительные минуты я оказался на вершине залива, где перед моим взором открылось первозданное величие. Не в силах справиться с ним, мои колени нашли опору в земле, но разум мчался к темной, бушующей массе, мириады лет забирающей в себя окружающее время и все невещественное, что в нем движется.

Отдышавшись, мы вбежали в ледяную воду, кричали ей что-то несуразное, топтали остатки древности и были частью всеобъемлющей пустоты. Не имея себе равных, мы захватили небытие, преобразив его в живое.

На песке, после мимолетной игры в «чьи брызги заставят противника намокнуть сильнее», Иисус предложила «Правду или действие». По моему желанию она сделала кувырок, песочный замок и рассказала о несущественной лжи, произнесенной в детстве, после которой решила никогда не врать. Я, в свою очередь, покатал Иисуса на спине, на скорость пробежал берег от края до края и отправился искать предмет, который напомнит мне об этом месте. Снова зашел в воду, ища острый камень, что воткнулся в мою ступню раньше. Долго и медленно перемещая ускользающие песчинки ногами, я готов был сдаться, но внезапно край пятки испытал знакомое ощущение. Резкая волна попыталась смыть мою находку, и я упал на спину, с трудом удерживая предмет. Показалось, что мое сердце окружили тысячи кинжалов, и оно перестало биться, боясь наткнуться на них. Я сделал глубокий вдох, завел руку за спину и ухватился за ребристый камень.