Книга Иисус моей веры, страница 43 – Аляска Мэд

— Ты сказала, что их два, – я перебил естественную паузу.

— Я доросла до одиннадцати лет. На одном из занятий меня без объяснений вывели из класса и отдали незнакомому человеку. Мы шли вдоль школы, но он держался позади. Спрашивал, может ли научить меня играть на пианино, и я согласилась, хотя уже умела. Он дал мне деньги, а вечером постучался в наш дом. Мама вышла ненадолго и вернулась вся в слезах. Это был первый и последний раз, когда она рыдала при мне. Когда в дверь начали ломиться, она уже пряталась в ванной. Я кричала, чтобы он уходил, что он нам не нужен, но это не помогало. Приехала полиция. Через месяц мы перебрались в Лондон.

Я молчал, а беспричинное чувство вины поглощало меня все больше. Видя это, Иисус продолжила.

— Это неважно. Я не была обделена, потому что не знаю, каково это – иметь отца. И совсем ничего по этому поводу не чувствую.

— Все наоборот, это мне следует тебя успокаивать.

— Но я спокойна, Мартин, – оспорила она, и вправду, безразлично.

— Проживем завтрашний день, будто тебе снова одиннадцать? – эта мысль пришла мне в голову непривычно естественно. – Как если бы ничего этого еще не произошло.

Иисус спешно согласилась, посчитав мою идею замечательной.

На следующее утро она с размаху бросилась на одеяло, под которым скривилось мое невыспавшееся тело, стала кататься по нему и прыгать рядом.

— Так я сообщала маме о наступлении нового дня!

— Значит, я нахожусь в постели моего учителя?

— Поскольку ты уже спал в постели ее дочери, ничего страшного в этом нет, – колко подметила Иисус, – собирайся быстрее, Мартин, нам нужно выкурить первую сигарету в моей жизни!

Я быстро почистил зубы, отпил воду из холодного крана, чтобы взбодриться, оттуда же облил свое лицо и выбежал на свежий воздух.

— Траву ты тоже с детства куришь? – изумился я, когда Иисус, потушив долгожданную сигарету, как и вчера, стала доставать табак из следующей.

— Нет, но с ней вкус шоколада покажется богоподобным, дурацкие мультфильмы обретут смысл, а солнце и цветы ослепят своей яркостью. Разве это не похоже на восприятие мира ребенком? И, к твоему сведению, на постоянной основе сигареты я курю десять месяцев, шесть из которых считаю глупым свое решение начинать это делать по причине «доказать себе, что смогу бросить».

Я разделил оба ее мнения и половину косяка. Позже мы спустились помочь накрыть завтрак – яйца всмятку и поджаренные тосты с тем самым вареньем из лепестков роз. В столовой я обратил внимание на маятниковые часы, чей плавный бой оповестил нас о том, что уже восемь утра. Обсудив с обитателями дома планы на день, мы выяснили, что Габриэль будет сжигать одну из пустующих построек на территории поместья, чтобы предсказанная им летняя жара не справилась с этим в одиночку. Тогда Иисус вымолила позволить нам поджечь сено, и сэр Кэмпбелл повелся на ее провокацию при условии – мы должны дотащить четыре полных ведра для подстраховки. Однако дворецкий, не согласный с данным решением, взял два из них, привел нас к деревянному домику с плоской крышей и нехотя отдал мне спички.

— Не могу поверить в то, что они избавились от кроликов, – негодовала Иисус, вороша притоптанную сухую траву внутри помещения.

— У богатых свои причуды, – заметил я.

— Что ты сказал?! – она направила в мою сторону взгляд, готовый мгновенно испепелить все вокруг. – Знаешь почему ты занимаешь комнату моей мамы? В других попросту нет мебели! Они продали все, – Иисус закурила вторую сигарету и бросила ее вниз, – пойдем отсюда.