Книга Тёмный Лотос, страница 58 – Елена Леонова

— Но текст немного странный, к тому же речь не идёт о Шиве.

— Как раз о нём, – монах улыбнулся, – у Шивы много имён. Вечный, великий мудрец, Трехглазый.

— Пашупати…

— Пашупати – это эпитет Шивы в индуизме.

Филипп собрался возразить Вари, но передумал.

— А искомый Храм находится в прибежище, о котором тут говорится?

— Да, – кивнул монах, – там расположена статуя Шивы.

— Я бы сказал, это вообще не Шива, – писатель всё-таки решил возразить. Индоарийская культура не его конёк, но в том, что помнил, он был уверен.

— В каком смысле? – Лицо монаха застыло и помрачнело.

— Текст слишком странный. Мне кажется, он переведён на санскрит с какого-то другого языка. Ещё более древнего. Понимаете, я изучал характер письма, обороты и построение фраз языков разных культур. Этот текст хоть и написан на санскрите, но не характерен для него. Слишком певуче написано, очень возвышенно и торжественно. На санскрите так не писали.

— Мм…– кивал монах.

— Я ни разу не слышал, чтобы в индуистской мифологии были какие-то прибежища. Есть ощущение, речь скорее о прототипах божеств, которым поклонялись до индуизма. И… – Филипп задумался на несколько секунд, – что-то мне всё это напоминает.

— Что? – тихо спросил Вари.

— Пока не понимаю…

— Твои выводы очень логичны, – монах вздохнул. – Я не могу опровергнуть их, но также пока и согласиться, так как всю жизнь я охранял сведения о Храме Шивы. Мои предки тоже верили, будто камень именно из Храма Шивы.

— Я понимаю, – улыбнулся писатель, – но, судя по всему, для этого Шива нас и свёл вместе здесь и сейчас, чтобы докопаться до правды.

Вари кивнул.

— Итак, дальше?

— Мир сокрыт, – продолжил читать Филипп вслух, – найти его нужно, ведь знания он хранит бесценные. Путь к нему песками занесён на Холме мертвецов. Там, где бродят тени мёртвых, явится дорога в мир Пашупати при свете Владыки Планет в день Ашваюджа, когда Владыка Планет будет в Накшатре Ревати. Бездна распахнёт ворота, а великий Храм – двери, и камень будет в челе Хозяина Зверей.

Монах молчал. Он закрыл глаза и перебирал красные чётки, на которых висела маленькая медалька с изображением какого-то древнего символа.

— М-да, перевод получился занятным.

Писатель наблюдал за медленными движениями пальцев Вари.

— Красивые чётки.

Монах еле заметно улыбнулся:

— Они из плодов вечнозелёных деревьев. – Он говорил, не открывая глаз.

— Рудракша.

— Верно. Из высушенных плодов рудракши изготавливают чётки – рудракша-джапа-мала. В сморщенной оболочке плода можно увидеть пять разных лиц, отчего каждое из ста восьми зёрен чёток символизирует Шиву!

Филипп задумчиво кивнул:

— Цвет, кажется, тоже что-то значит, если я не ошибаюсь?

— По воле Шивы на земле произрастают деревья рудракши, и ими порождённые зёрна бывают брахманами, кшатриями, вайшьями и шудрами. Белые зёрна считаются брахманами, красные – кшатриями, жёлтые – вайшьями, чёрные – шудрами.

— Как сословия?

— Да. Брахманы должны носить белые, кшатрии – красные, вайшья – жёлтые, шудра – чёрные чётки.

— Ясно. Значит, вы принадлежите к кшатриям, высшим сословиям?

— Да. – Вари открыл глаза и убрал чётки. – Вернёмся к тексту. – Он посмотрел на перевод. – Что ты думаешь о нахождении Храма?

— Сложно вот так сказать, – Филипп пожал плечами, – текст то ли зашифрован, то ли…