Книга Знак леопарда, страница 30 – Татьяна Степанова

Ленивый кавказец, наслаждавшийся в одиночку арбузом, на вопрос Красовского о спасательной шхуне «Святая Ирина» указал в сторону пятого причала. Между пятнистыми от ржавчины пароходами Добровольного флота затаилась поджарая двухмачтовая шхуна. Рядом на пристани сушилось несколько шлюпов. Матросы смолили их днища, покрывали заново борта свежей краской. Костю Лакриди адвокат застал за любопытным занятием. В толпе водолазов и грузчиков он с наслаждением наблюдал за схваткой двух встрепанных петухов. Рыжий кочет с рваным гребнем яростно наскакивал на лохматого пестрого. Зрители трепетно ждали исхода поединка. Увидев Красовского, Костя вразвалочку направился к нему.

Тридцатилетний Костик был чистокровный грек из рода не каких-нибудь, а самых настоящих балаклавских греков. По правде сказать, он глубоко презирал все человечество, кроме балаклавских греков, водолазов, футболистов, Девы Марии, младенца Христа и своей патронессы святой Ирины. Подойдя, Костя с достоинством протянул бывшему футбольному беку загорелую крепкую руку. Свидание сторон произошло так, словно эти самые стороны только вчера расстались в кофейне. Костя не любил лишних слов.

Первым делом он провел гостя на борт своей шхуны. Посудина понравилась Александру хищной осанкой и чистотой. Он высказал восхищение негромким возгласом. Костя, прищурив узкие голубые глаза, оценил лаконизм похвалы и пригласил адвоката в свою каюту. В маленькой каютке по стенам висело штук семь олеографий, изображавших святую Ирину. В углу над койкой помещался складной алтарь Святой Девы с Младенцем, Николой-угодником и апостолом Андреем. Костя любил держать всех морских покровителей под рукой. Он достал из ящика пузатую бутылочку и плеснул в граненые стаканы колониального рома.

— Со свиданием! — сказал он, чокнувшись с адвокатом.

Александр, коря себя в душе за ежедневные возлияния, последовал его примеру. Без этого разговора с Костей не получится. Жгучая ароматная жидкость омыла душу, внутри потеплело. Подумав, что во всем есть дурная и хорошая стороны, Красовский допил ром.

— Давно в Одессе? — осведомился Костик.

Получив ответ о том, что адвокат приехал из-за убийства Дезирелли, Костик задал новый вопрос:

— Зачем, Александр Георгич, вмешиваешься в такие дела?

— Ты знаешь, как его убили?

— Да. Я разговаривал с его братом. Они получили известие из полиции.

— А я видел его тело собственными глазами.

Костик налил в стаканы новую порцию.

— Я хочу найти убийцу, Костя! Полоумный ли он или здоровый, но я хочу его найти. И ты поможешь мне.

Костя посмотрел ему в глаза и просто сказал:

— Хорошо.

— Ты знаешь, зачем Ленька поехал в Петербург?

— Нет. О своих делах Леонид Юрьич никогда не говорил. Мы с ним сидели здесь, и он сказал, что уедет на неделю.

— Может быть, он хотел с кем-нибудь встретиться? Называл какие-то фамилии?

— Нет. Просто взял у меня часть своих бумаг, и все.

— Каких бумаг?

Костя поднялся, отпер ящик конторки и достал оттуда небольшую кожаную папку.

— Вот, — сказал он, отдавая ее Красовскому.

Адвокат раскрыл папку. Там лежал потрепанный блокнот и несколько газет.

— Мореход держал у меня все это, — пояснил Костя. — По приезде пришел и отдал. Сказал: пусть будет у тебя. Боялся растерять при переезде из гостиницы в гостиницу.