Книга Знак леопарда, страница 40 – Татьяна Степанова

На этом записи обрывались. Далее в блокноте шли какие-то хозяйственные расчеты, в том числе и на французском языке. Дезирелли, видимо, отвечал за снаряжение экспедиции. Красовский пролистал блокнот до конца, но ничего интересного не обнаружил. Стиль Дезирелли был суховат.

Александр подошел к книжному шкафу, достал с полки толстый атлас, раскрыл книгу на разделе «Африка» и склонился над картой. Дагомея — французские владения в Западной Африке — представляла собой территорию, простирающуюся узкой полосой к северу от побережья Гвинейского залива до границ Верхней Вольты и Нигера. Красовский со странным чувством скользил взглядом по зелено-коричневой поверхности карты, повторяя про себя экзотические названия: Порто-Ново, Лагос, Пороги Уру, горы Адамава, река Нигер, притоки Мекру, Алибори. Сказочная страна вставала за этими словами. Среди влажной духоты тропического леса кружил головы аромат цветов. Темное ночное небо усеивали звезды. Знойный ветер нес жгучее дыхание далеких пустынь. Колыхалась под ветром набегающими волнами высокая трава саванны. Кто-то прятался в гуще травы, припав к земле упругим хищным телом. Из тьмы за путешественниками, сидящими вокруг походного костра, следили мерцающие глаза. В тишине ночи стрекотали цикады, плакал шакал и хохотали призрачные гиены. А в оранжевом пламени костра друг за другом проходили под рокот барабанов высокие черные воины, украшенные шкурами, золотом, пышными перьями. Там-та-та-там! Рокотал барабан. Скоро будет дождь. Скоро будет гром. Скоро мы умрем!

Раздался оглушительный удар грома. Красовский вздрогнул. Он не заметил, как заснул, склонив голову на атлас. Снова глухо пророкотал гром. Адвокат взглянул на часы. Было шесть утра. Рассвело. Ветер пригнал с моря черные тучи, последнюю в этом году осеннюю южную грозу. Красовский подошел к окну и распахнул створки. В лицо ударил морской ветер с каплями дождя. Обильные потоки обрушились с небес на мощенную булыжником мостовую. Ранние прохожие: зеленщики, торговцы рыбой, молочники — бросились врассыпную, спасая товар. Важный суровый дворник Игнат Григорьевич остановился посредине улицы, неодобрительно поглядывая на небо, и под проливным дождем пошел закрывать домовые ворота. Там-та-та-там! — рокотал небесный барабан. Скоро будет дождь, скоро будет гром!.. Александр захлопнул окно.

Собирать сведения об экспедиции можно было разными способами. Валентин Всеволодович Саблин знал массу источников. Однако никто во всей империи лучше ее превосходительства госпожи Жандармерии не был осведомлен как о делах явных, так и тайных. Все дороги все равно вели в Рим. И Саблин мудро решил, сокращая время, наведаться в гости к этой пиковой даме российского государственного пасьянса. Во время службы на Кавказе Саблину приходилось контактировать с жандармами. Эти прекрасно воспитанные, образованные люди мало напоминали расхожий тип Пса Малюты, насаждавшийся в мещанских мозгах шустрой прессой. Свою работу они знали. Крови не любили, но и не боялись ее. Саблина больше всего поражал их безнадежный скепсис. Ибо бессмертный вывод Экклезиаста: то, что было, это то, что будет, все суета сует и томленье духа, и нет ничего нового под солнцем — так и рвался с уст тех, кто по долгу службы носил небесные мундиры.