Книга Знак леопарда, страница 64 – Татьяна Степанова

— Неужели? — Агриппина приподняла бровь.

— Именно как прогрессию нисходящих и восходящих величин! — пылко произнес очкарик.

Одна из дам яростно заспорила. Агриппина взглянула на красавца Саблина.

— Хотите, я покажу вам свою коллекцию?

Валентин охотно последовал за ней.

— Господин Розанов может часами говорить о половой проблеме, — улыбнулась Агриппина.

— Он наскучил вам?

— Просто все эти споры пусты для меня. Я искренне верю, что браки — истинно счастливые браки — заключаются на небесах.

Они прошли в узкую комнату, увешанную картинами. Коллекция не отличалась редкостями, но Саблин вежливо осмотрел ее. Агриппина наблюдала за ним.

— Скажите, — спросила она, — вы приехали для того, чтобы я вам погадала?

— Нет.

— Нет? Слава богу!

— Почему?

— Так. Надоело. Скучно.

— Вам скучно чувствовать свою власть над людьми?

— Власть? Пожалуй, только если бы это была реальная власть!

— Помилуйте, мне всегда казалось, что только пастыри, колдуны и провидцы обладают реальной властью. Держать человеческую душу на ладони…

— Да, если душа вам верит.

— Все равно! Вы же не обманываете, когда предсказываете?

Агриппина взглянула ему в глаза.

— Я хочу погадать вам, — сказала она. — Пойдемте.

Красовский, оглохнув от болтовни банкира, поискал глазами друга. Ни его, ни Агриппины в зале не было. Зато у двери он вдруг увидел Николая Гагарина. Тот был бледен и на вид не совсем трезв.

«Черт его принес не вовремя!»

Гагарин, обведя взором толпу, увидел адвоката.

— Красовский! Вы тоже здесь? — спросил он, подходя.

Вблизи оказалось, что он сильно пьян, но, верный гвардейской выучке, держался нарочито прямо. Его состояние выдавали лишь неподвижные глаза.

— Гриппа как магнит, да? Пленительная сволочь! Но смотрите, — он погрозил адвокату, — от нее потом трудно отвязаться.

— Нас привезла сюда баронесса Роттермунд.

— А, эта! Лягушка? О, пардон.

Красовский усмехнулся, ибо князь попал прямо в Зоину ахиллесову пяту.

Какой-то господин громко приветствовал князя, тот ответил ему не менее шумно.

— Кто это? — поинтересовался адвокат, когда господин покинул их.

— А черт его знает! Какой-то хам! Красовский, пойдемте, здесь просто невозможно. — Гагарин потащил его в буфетную. Было ясно, что он прекрасно ориентируется у гадалки.

— Что, приехали узнать будущее? — спросил он, наливая в бокалы вино. — И напрасно. Все врет. Она берет не этим.

— Чем же?

— Бесстыдством. Обжигает, как печка. Только она может принять в постели за одну ночь три поколения одной известной семьи, а потом спокойно пить шоколад в кровати. — Князь пошатнулся, но сразу же выпрямился. Они сели в углу на диван. Гагарин, смотря в одну точку, вдруг спросил:

— Александр Георгиевич, вы могли бы сознаться в трусости?

— Наверное, нет.

— А в том, что вы медленно сходите с ума?

В это время в маленькой комнатке, освещенной только пламенем камина, Агриппина сидела на низкой турецкой софе рядом с Саблиным. Перед началом сеанса она дала Валентину один конец черной шелковой ленты. Другой конец она приколола брошкой-скарабеем к своей груди. Перебирая шелк тонкими пальцами, она откинулась на подушки, закрыла глаза. Дыхание ее стало учащаться, лицо побелело.

— Ах, зачем вы сюда приехали? — произнесла она вдруг низким мелодичным голосом. — Вы жили у моря. Вам было тепло, грустно и одиноко. Но здесь вам холодно, одиноко и страшно. Вы родились под знаком Стрельца. Ваша стихия — Огонь. Но здесь огонь гаснет. Ваша планета — Юпитер, но здесь царство Луны и Сатурна. О, Лилит! — Агриппина потянула ленту на себя. — Ваша тень — Кентавр. Получеловек-полузверь. Но зверь сильнее…