Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 3 – Татьяна Карсакова

Дверь открывается. Взгляд приковывается к НЕМУ. Серьёзно, детектив, а не маньяк?..

Высокий, широкий. Просторная чёрная толстовка делает фигуру ещё шире — так, что Артём загораживает плечами дверной проём.

Взгляд. И лицо. Невольно ежусь и придвигаюсь ближе к Марии Александровне.

— Всё хорошо, Артём очень добрый, просто тщательно это скрывает, — улыбается детектив беззаботно.

— Не ври, — глухой голос.

Разглядываю лицо Артёма насколько его можно разглядеть под глубоко надвинутым широким капюшоном толстовки. Мог бы быть очень красивым, если бы не странное выражение на лице. Как будто и не живой вовсе. Говорит, а только губы шевелятся. Взгляд из-под кустистых бровей. Пустой. Глаза яркие, голубые, как будто из цветного стекла, но взгляд пустой. Хмурый, понурый, отстранённый. Серьёзно? Мне с тобой надо провести несколько дней?

— Юленька, Артём очень хороший человек и лучший специалист, просто у него тяжёлый характер.

— Расскажи, — снова глухой голос.

— Тём, давай обойдёмся, — Мария Александровна машет рукой. — Как-нибудь без этого справитесь.

— Расскажи, — интонация чуть меняется, — так легче всем.

Стараюсь ненавязчиво зайти Марии Александровне за спину. Он… Неживой! Мёртвый? Робот? Машина?..

— Может, так будет действительно лучше, — Мария Александровна бросает на меня озадаченный взгляд. — Юленька, Артём очень добрый, хороший мальчик. Просто у него проблемы с эмоциями. Это специфическое состояние, оно редко, но бывает с людьми. Он не умеет так чувствовать, как мы. И не всегда понимает, что чувствуют окружающие. Забывает, что у других могут быть чувства… Как бы тебе объяснить?.. В общем, представь, что где-то вдалеке играет музыка. Настолько вдалеке, что ты и слов не можешь разобрать. Так вот, это эмоции Тёмы. А мы чувствуем, как будто слушаем музыку в наушниках на приличной громкости. Вот, я думаю, так тебе понятнее. Легче?

Неуверенно киваю. Бедненький. Даже собственная истерика уходит куда-то на задний план.

— Мне всё пофиг и ничего не напрягает, — всё тот же глухой голос из-под капюшона. — Теперь точно понятно. Пойдём, — тянет широкую ладонь. — Буду твоей нянькой.

Невольно хихикаю от этого сравнения, но руку дать не могу себя заставить. Он… Он настолько пугающий и странный, что маньяка бояться забываю.

— Пойдём, — настойчивее. — Не съем. Ты слишком худая.

— Даже если бы была не худая, всё равно бы не съел, — в голосе Марии Александровны раздражение. — Тёма, я просила выключить милашку, но не до такой степени!!!

Берёт и просто хлопает эту махину ладошкой по плечу. Замираю от ужаса, но Артём даже не шевелится.

— Не пугаю. Сама боится, — голос Артёма чуть меняется, и я улавливаю в нём что-то. Веселье?..

— Юленька, иди с ним, — Мария Александровна снова становится ласковой. — Если будет себя плохо вести, расскажи мне обязательно. Мы его вместе побьём. Поверь, тебе скоро захочется.

Зачем бить-то?.. Он живой. Хоть и всё пофиг.

Протягиваю Артёму ладонь, чтобы спасти от гнева начальницы.

— Дрожишь, — тяжёлый взгляд ледяных глаз. — Замёрзла?

— Боюсь, — объясняю.

— Чего?

— Всего, — нервно смеюсь.

— Самое страшное, что здесь есть, — это я, — интонация чуть меняется. Опять весело?.. — И я на твоей стороне. Мотоцикла боишься?

— Не знаю, — теряюсь. — Никогда не пробовала.