Книга Из ада с любовью, страница 130 – Эрих Келлер

Она уже не хотела красить волосы пергидролем, а собралась постричься под мальчика…

Молодым коммунистам мужского пола больше нравился грохочущий финал об идущих эшелонах. За два часа, которые Тони просидел вместе с докерами в пабе на Белл-лейн, «Орленка» включали не менее пяти раз.

После того вечера, который Кира провела у Тони в квартире, что-то переломилось в их отношениях – он думал о ней с болезненной тоской, он желал ее как никогда раньше: до исступления, до дрожи. И одновременно, как никогда раньше, понимал, что не посмеет воспользоваться советом Эрни, что жениться на ней – единственный способ утолить навязчивое желание. Но правильней было бы немедленно порвать с нею всякие отношения, забыть ее, отключиться, не думать о ней больше никогда. Ему уже не хотелось над ней смеяться и смотреть на нее свысока.

Кира – это блажь… Если операция «Резон» пройдет по плану, с ней все равно придется расстаться.

— Кто те морду-то так расквасил? – спросила Кира нежно, когда Тони заявился в паб.

— Джон Паяльная Лампа, – ответил он правдиво, но она почему-то не поверила.

— Чё ты врешь-то? Ну и не гвари, раз не хошь.

И потом все вздыхала сочувственно: «Не, ну фингалище у тя…»

Пальцы с сорванными ногтями почему-то болели гораздо сильней, но Кире он этого говорить не стал.

— Сёдни, прикинь, русского артиста, который в «Цирке» играл самого хорошего, в тюрягу забрали, – сообщила Кира между делом. – Мы завтра все протестовать будем. Пойдешь с нами?

— Нет.

— Почему это? Те жалко? – надулась Кира.

— Потому что от ваших протестов никакого толку. Проблемами русского артиста займется Москва, у нее больше шансов. За что забрали-то?

— Гварят, шпиён.

— Да у них вся труппа шпионы, – хмыкнул Тони. – Бери любого…

— Эй, Тони, ты не прав! – вклинился в разговор политически подкованный Студент. – У нас нет дипломатических отношений с Советской Россией, и Секьюрити Сервис плевать хотел на мнение Москвы. Чем громче будет дело, тем больше у русского шансов выйти на свободу. Мы уже начали собирать деньги на адвокатов. Поучаствуй хотя бы парой монет!

— Ему не потребуются адвокаты, – фыркнул Тони. – Потому что никакого процесса не будет. Или его завтра же вышлют из страны, или через месяц он внезапно умрет от сердечного приступа. Второе вероятней.

* * *

Дело русского актера касалось полковника Рейса лишь косвенно, только потому, что совпало по времени с операцией «Резон». Да, получи русские достоверную информацию об операции, и на ней можно ставить крест. Москва поднимет такую шумиху, что ни о каком Звереныше кайзер не посмеет и мечтать. Не говоря о санкциях против Лондона со стороны участников Версаля.

Конечно, арестовали русского на законных основаниях, но основания эти получили вовсе не законным путем, к тому же новость подхватила левая пресса, а потому Москва засыпа́ла МИ5 протестами.

Установить слежку за каждым актером было невозможно, но в отдельных случаях их все же досматривали под каким-нибудь невинным предлогом. В этом случае никакого невинного предлога не нашлось, но в подошве ботинка актера обнаружили набор перфокарт, полученных из Комнаты 40…

Вычислить русского «крота» среди шифровальщиков военного министерства не удавалось уже несколько месяцев, к тому же директор Бейнс подозревал, что в Комнате 40 окопался не один «крот», а двое или даже трое. И наверняка кто-нибудь из них выведет контрразведку на агента с позывным «Кузнечик». Потому МИ5 счел меньшим злом наплевать на протесты Москвы. Полковник же получил доступ к этому делу, поскольку в Комнате 40 только что разрабатывали шифр для инструкции, переданной Аллену. Конечно, даже получив эту инструкцию на руки, Москва не смогла бы доказать существование операции «Резон», но нарушение Англией Версальского договора светилось в инструкции довольно отчетливо. Однако полковник опасался другого: интереса русских к личности Аллена.