Книга Из ада с любовью, страница 196 – Эрих Келлер

Да, зверек: его милый маленький ручной крысенок… Тони зажмурился: он один виноват в ее большом горе. И дело не в том, на чем они расстались – а в том, что они вообще встречались. С самого начала было ясно, что эти отношения ничем не кончатся.

Игла все-таки выпала из вены.

— Ее чудный непосредственный говорок всегда приводил меня в умиление, – продолжал доктор как по писаному, – это сочетание грубости с детским лексиконом, такое характерное для лондонских низов, бесхитростные рифмы, которые видятся им забавными…

Очень хотелось сказать: «Доктор, пожалуйста, замолчите», но Тони не посмел его прервать. И вовсе не потому, что опасался нового приступа кашля, а… будто в наказание самому себе: дослушайте, мистер Аллен, и оцените в полной мере, какая вы дрянь.

— Конечно, разница в образовании и воспитании девушек была существенна, но это не помешало им коротко сойтись всего за несколько минут. Будь я моложе хотя бы лет на пятьдесят, и меня, несомненно, смутили бы некоторые подробности беседы двух леди с глазу на глаз, но сейчас (и уже давно) пикантные высказывания вызывают у меня лишь снисходительную отеческую улыбку. Мисс Хадсон, будучи на несколько лет старше вашей подруги и считая себя гораздо более опытной, позволила себе скептическое высказывание о любви девушек к мужчинам, а именно: «И все это из-за потного волосатого прокуренного самца?», однако мисс О’Нейл было не так-то просто сбить с цели, и она своим милым непередаваемым говорком парировала весьма уверенно: «Он вовсе не потный и не волосатый. И папиросы у его хорошие. Мне, например, очень ндравится». Ее твердость заставила мисс Хадсон пойти на попятную, и она со смехом согласилась: «Ладно, ладно. Пусть не потный. Но все равно самец. Запомните, милочка: им от нас нужно только одно, и потакать их низменным потребностям просто глупо». Но мисс О’Нейл на это ответила, что человек, о котором она говорит, джентльмен, – наверное, вам известно, как мило и по-детски она произносит это слово, – и никаких низменных потребностей у него быть не может. Признаться, ее невинность и столь удивительная неискушенность поразили меня в самое сердце.

В другой раз Тони непременно посмеялся бы над этой «удивительной неискушенностью» – как суслик… Слушайте-слушайте, мистер Аллен, скрежещите прореженными зубами. Вовсе вы не потный, и папиросы у вас неплохие, но негодяем вы от этого быть не перестанете.

Выпавшую из вены иглу заметил профессор Челленджер, но не стал отвлекать доктора W. такими пустяками – вернул ее на место сам.

— Мой друг всегда осуждает меня за излишние подробности, когда я передаю ему увиденное и услышанное мною, а потому постараюсь говорить покороче. Мисс О’Нейл собрала свои немногочисленные сбережения и пришла просить помощи у мистера Шерлока Холмса, о котором знала из ваших рассказов. Разумеется, мой друг потребовал подробного изложения проблемы и, как обычно, пригласил в гостиную меня. Она сидела в кресле, как на жердочке, – маленькая нахохлившаяся пташка. Мне затруднительно воспроизвести ее короткую, но проникновенную речь, однако начиналась она словами «гварят, вы можете распутать любое дельце», которые вызвали легкую снисходительную улыбку моего друга. Она рассказала, что у нее был жених, но однажды выяснилось, что он нацист и немецкий шпион. Ее антифашистские убеждения не позволили ей продолжать отношения с нацистом, а ее жених вскоре был арестован за шпионаж. Но прошло некоторое время, и мисс О’Нейл смогла посмотреть на произошедшее более спокойно и взвешенно. Сейчас, я попытаюсь привести ее собственные слова: «Вспоминаю, как с ним было, какой он был хороший, – так сразу реву». Мой друг, несомненно с иронией, переспросил: «Вы хотите сказать, что душевные качества вашего жениха для вас оказались важней его политических убеждений?» Но он ошибся, полагая, что юные девушки готовы жертвовать принципами ради любви. Мисс О’Нейл даже привстала от возмущения и выкрикнула «нет» с таким негодованием, что сэр Шерлок пожалел о своем вопросе. Впрочем, мне показалось, что это негодование как раз и свидетельствовало о некоторой правоте моего проницательного друга… Но, тем не менее, мисс О’Нейл привела множество аргументов в пользу того, что ее жених не может быть нацистом, упомянув и битву на Кейбл-стрит, и спасение младенца некоей жирной Бетти, и схватку со взводом фашистов. Она даже показала оставленную вами в подарок книгу хорошо известного нам с сэром Шерлоком русского педагога…