Онлайн книга «Из ада с любовью»
|
Может быть, инъекцию нейтрализовали не полностью и он уже мертв – верней, не совсем жив. Но… некрограждане не чувствуют боли. Или чувствуют, но притупленно, что позволяет ее терпеть? Ох, мама, если бы!.. Тони снова попытался привстать, изо всей силы сжав кулаки и зубы, – нервная дрожь превратилась в дрожь напряжения, слезы хлынули с новой силой. Он лишь немного сдвинулся с места, удобней устроив голову, – и старался не думать о том, на чем она теперь лежит. Но кто-то же сказал «ни звука»… Значит, кто-то знает о том, что Тони жив, и, наверное, не оставит его здесь, в темноте морозильной камеры, на груде мертвых тел… А вдруг это «ни звука» шепнули кому-то другому? Тогда он очень быстро замерзнет, гораздо быстрей, чем истечет кровью. Говорят, смерть от холода легка и приятна – засыпаешь и видишь хорошие сны. Спать пока не захотелось, скорей наоборот… Тони не мог даже сопли утереть, двигать руками было невозможно. Он попробовал опираться на ноги, понемногу сползая вниз, и даже нащупал голой пяткой каменный пол. Двенадцать пуль – неужели ни одна не попала в сердце? Не пробила легкое? Не задела крупных сосудов? Однако, судя по ощущениям, все двенадцать таки влетели в грудь и как минимум прошили ребра. Ребра… Тони все же потянулся к груди рукой. — Ай! – Палец гораздо раньше, чем ожидалось, коснулся острого горячего обломка кости, выступавшего вперед, – пожалуй, продолжать не стоило, чтобы не потерять сознание. Но не разрывными же пулями стреляли винтовки расстрельной команды… Разрывными? Тони видел такое однажды, на КПП «Анимал Фарм», когда Блэр выстрелил в грудь красавцу Бинго… И предложил повторить опыт с Бадди… Неужели? Пластина из кейворита, вживленная под ребра: пуля меняет траекторию и будто взрывается на груди, однако повреждения поверхностны и не опасны для жизни. Но когда и как у Тони под ребрами могла появиться пластина из кейворита? И тут же вспомнился огромный шприц с толстенной иглой в руках профессора Челленджера: «Я сделаю вам пункцию, введу иглу между ребер, под грудину»… И еще свистящий шепот Бадди: «Мне это делали, ничего страшного». Вот от чего до последнего дня так ныли ребра! Вовсе не от сыворотки доктора W.! Но тюремный врач должен был констатировать смерть… Его подкупили? А ведь кейворит был беспроигрышным вариантом. Даже если бы кто-то из присутствовавших при расстреле и заметил, что Тони жив, – второй раз приговоренного не расстреливают. Вряд ли его, подлечив, отпустили бы на свободу, и тем не менее… Принесли его домой, оказался он живой… От этой глупой мысли хотелось рассмеяться, но из глаз снова закапали слезы: на этот раз точно радостные. Благодарные – людям, которые не бросили его на произвол судьбы, хотя не имели никаких причин считать его несправедливо обиженным… Это значит, за ним придут, и придут скоро. Невыносимо было представить, что кому-то придется тащить его с груды мертвых тел волоком… Тони стал продвигаться вбок, в сторону двери, – медленно, слишком медленно. Холод совершенно не притуплял боль, но, наверное, остановил кровь. Плечо нескоро, но коснулось заиндевевшего дверного полотна, теплая кожа прилипла к ледяному металлу, да так на нем и осталась от непроизвольного рывка в сторону – как раз этого и не хватало для полноты ощущений! |