Онлайн книга «Из ада с любовью»
|
Не могло не быть второго входа – и Тони его нашел. Как раз возле пожарного водоема (с соответствующей табличкой, чтобы никто случайно не принял его за пруд), затянутого ярко-зеленой ряской, – и это во второй половине октября. Постриженная травка под ногами тоже вполне себе зеленела, что наводило на мысли о близком источнике радиации, так необходимой мертвякам… Волки сказали, что Потрошитель мертвяк и пахнет мертвяком… И хотя расшифрованная инструкция этому противоречила, волчий нюх обмануть было трудно. К пожарному водоему выходили ворота похлипче и попроще, чем освещенные прожекторами, одна их металлическая сворка даже немного перекосилась, открывая щель, через которую все-таки можно было одним глазком заглянуть внутрь, что Тони и сделал, – и отшатнулся, потому что на створку тут же кинулся здоровенный пес, качнул ворота, скрежетнул когтями по железу… Тони не сразу сообразил, что укусить его собака не сможет, таким неожиданным, напористым был ее выпад… Это был доберман-пинчер, зверь, по слухам, выведенный для охраны тюрем и концлагерей. Когда Тони снова глянул через щелку в воротах, то увидел четырех псов, круживших неподалеку. Изредка кто-нибудь из них кидался на металлические створки, и Тони машинально отстранялся (сдерживая желание отскочить в сторону) каждый раз, когда перед глазами возникала зубастая собачья пасть. Звуки, которые они издавали, не совсем соответствовали их темпераментным действиям, но главное – не соответствовала этому и мимика… Пес кидался на ворота с лаем – но нормальный пес должен был брызгать слюной и щериться, показывать клыки. Эти же звери зубов не показывали – ну точно как доктор W., улыбавшийся только глазами! Тони решил было, что собаки напичканы какими-то наркотиками – для пущей злобы, – но тут одному из зверей удалось просунуть в щелку узкий нос, и в лицо ударил не ожидаемый запах псины, а крепкий, терпкий дух химической лаборатории… Боже правый, это были мертвые собаки! Тони снова непроизвольно отшатнулся от ворот. Рассуждать о некротизации животных умозрительно – совсем не то, что столкнуться с мертвяком-пинчером. Некротизация людей имеет целью сохранение личности и разума, хотя и появилась в результате опытов по созданию универсального солдата. У собаки нет ни того, ни другого, тем более у собаки служебной, воспитанной для караульной службы в компании себе подобных, – такой пес вовсе не друг человека, привязанный к хозяину узами любви и преданности. У таких обычно и хозяина нет – служители, инструктора, вожатые… Эти псы и живыми-то человеку скорей враги, а мертвые… Вот уж действительно – исчадия ада. И в чью же больную голову пришло проводить некротизацию таких собак? Вспомнился разговор о лысой собачке старухи Пэм: каким нелепым показалось тогда предположение докеров о том, что животному можно сделать инъекцию… Пожалуй, это не укладывалось в базовые этические нормы, хоть и показалось очевидным с самого начала. Впрочем, война в принципе не укладывается в базовые этические нормы. Доберман-пинчеры – красивые, грациозные собаки, и красота их функциональна. Они – совершенство быстроты и силы, как пущенная стрела… Мертвые пинчеры двигались неуклюже, переваливались с боку на бок, будто имели механистические конечности. Взгляды у них были тусклыми, матовыми – остекленевшими. Некротизация отключает главный инстинкт живого – инстинкт самосохранения (что бы об основных инстинктах ни думал доктор Фрэйд). Интересно, к потере каких основополагающих свойств характера это ведет, если отсутствует разум? |