Книга Комендантский час, страница 86 – Джейн Коуи

Но Элен не хотела ничего слышать. Она взяла сумку, обулась и поехала домой.

В детстве Кэсс никогда не били. Она знала, что других детей били, поскольку они говорили об этом в школе, а учителя внушали, что родитель, поднявший руку на ребенка, мог загреметь в тюрьму, если удар был достаточно сильным. Никто не объяснял, какой удар считается достаточно сильным, и Кэсс жутко боялась, что незначительного контакта хватит, чтобы у нее отняли родителей. Однако отца она все равно потеряла, и вовсе не из-за того, что он ее шлепнул. А из-за мамы.

Но теперь, оставшись одна в комнате и придвинув к двери прикроватный столик, чтобы не дать Саре войти, она поняла, что жутко боится потерять и маму. Страх оказался настолько ошеломляющим, что она подавила его и сосредоточилась на горящей от удара щеке. Боль стихла за считанные секунды, потому что Сара ударила ее не сильно, но Кэсс с легкостью убедила себя, что щека по-прежнему болит. Она осторожно прикоснулась пальцами к лицу, пошевелила челюстью, проверяя сустав и надеясь испытать боль. Кэсс действительно испытала боль и с облегчением выдохнула, получив доказательство того, что мать переступила черту.

Позже Кэсс разделит свою жизнь на до и после. Интересно, как бы все сложилось в дальнейшем, если бы этого не произошло? А пока она перемотала пленку назад и задалась вопросом, всегда ли мать страдала склонностью к насилию. Дремала ли в ней, кипела ли внутри эта жажда, ожидая случая вырваться?

Кэсс извлекла из памяти картины детства и стала рыться в них в поисках информации, пытаясь увидеть, что она упустила. В ее воспоминаниях Сара всегда либо бежала на работу, либо только что прибежала с работы, либо неистово гладила утюгом блузку на кухне, огрызаясь на просьбы дочери воспользоваться маминым блеском для губ или тональным кремом, пока Кэсс поглощала свои кукурузные хлопья. Она вспомнила, как сидела в спальне, натянув одеяло до подбородка, прислушиваясь к доносящимся из кухни голосами и страстно желая, чтобы отец перестал кричать.

Кэсс схватила плед и завернулась в него. Откуда взялись эти воспоминания? Это неправда. Это все игры разума. Она яростно встряхнула головой. Волосы разметались и прилипли к губам. Она вытолкала пряди языком, выплюнула их. Папа не злодей. Злодейка – ее мать. Всегда она. Разве Сара не доказала это своим сегодняшним поступком? Она выставила Грэга за дверь. Ударила электрошокером того мужчину. Три насильственных гневных акта. Однажды она услышала слова миссис О’Брайен. Та сказала, если кто-то демонстрирует тебе, какой он на самом деле, верь ему.

В дверь резко постучали.

— Кэсс? Я ухожу. Скоро вернусь. Тогда и поговорим.

— Хорошо, – крикнула Кэсс в ответ, хотя и не собиралась сидеть дома и ждать, когда вернется мать. Как только входная дверь закрылась, Кэсс выскочила из постели, схватила планшет и написала сообщение, отправив его на свой старый гаджет в надежде, что отец прочтет.

Мама меня ударила.

Она отправила сообщение без лишних предисловий. Слишком важным и серьезным был этот момент. Тут уж не до тонкостей.

Грэг ответил почти сразу.

Что? Ты звонила в полицию?

Нет. Не хочу.

Тогда это сделаю я.

Нет. Не надо. Мы можем встретиться?

На улице возле автовокзала через час.