Книга Комендантский час, страница 92 – Джейн Коуи

Наверное, она сошла с ума.

А если и так, то только из-за того, что он с ней сделал.

В воскресенье вечером Берти снова принялся засыпать Кэсс сообщениями. Она не спала полночи, читая и перечитывая его послания и одержимо изучая его профиль на iDate. Ни о чем другом она думать не могла. Ни о школе, ни о матери, ни о чем. Даже о папе. И дело не в том, что он стал ей безразличен или ей расхотелось помогать отцу, но он отошел на второй план, заслоненный сиянием молодого и сексуально привлекательного мужчины.

Рано утром в понедельник она наткнулась на ту часть профиля Берти на iDate, которую раньше не замечала, и обнаружила информацию, в которую было невозможно поверить. Там говорилось, что у него имеется действующий сертификат на сожительство. Она сразу же спросила у него, и Берти признался, что у него есть девушка. Это откровение Кэсс одновременно и расстроило, и сбило с толку. Слова ударили больно, словно нож, резко вонзившийся в живот. Она всматривалась в них с недоверием.

Все сложно. Наши отношения себя исчерпали.

Уже сто лет назад. Мне сейчас тяжело,

потому что мы до сих пор живем вместе.

Она на это не ответила. Ну и не страшно: он заполнил пробел.

Пожалуйста, не сердись.

Но она сердилась. А он продолжил писать.

Она меня не понимает.

В отличие от тебя. Когда я рядом с тобой,

мне кажется, что я могу рассказать тебе

абсолютно все.

Кэсс размякла.

Можешь!

Нет. Это не твои проблемы.

Мне нужно разобраться с этим самостоятельно.

Вовсе тебе не нужно. Друзья всегда делятся друг с другом самым важным.

Боже, ты потрясающая.

Кэсс зарылась глубже под одеяло. Она все еще набирала ответ, когда он отправил другое сообщение.

Хочешь встретиться?

Нам не следует встречаться.

Знаю, но уж очень хочется тебя увидеть.

Они переписывались еще час, прежде чем Кэсс, наконец, позволила ему себя уговорить. Она уснула с планшетом в руках, и ей снились яркие, дикие сны, в которых они с Берти бежали от безымянной и безликой женщины. Проснулась она опьяневшей от радости и волнения.

Когда Кэсс пошла на кухню варить кофе, там была мать, одетая в черные брюки и серую рубашку – вещи, которые Кэсс ненавидела.

— Мы завтракаем внизу, – объявила Сара. – И это не обсуждается. Оденься, пожалуйста. Не хочу опоздать.

Никаких извинений, ничего. Не то чтобы Кэсс ожидала их услышать. Она хотела завязать спор о завтраке, но поздно легла спать и уже проголодалась. Кроме того, она слегка побаивалась свою мать, хотя ни за что бы в этом не призналась. Ей не хотелось в очередной раз доводить маму, особенно сейчас, и не хотелось явиться на свидание с Берти со следом пощечины на щеке. Она пять минут простояла в душе, а потом еще десять минут рылась в своих вещах в поисках того, что надеть.

Кэсс оделась так, будто собиралась в школу, спрятав в сумку сменный топ, помаду и кое-какие украшения, и спустилась по лестнице, как было велено. Она села рядом с матерью за стол в общей столовой и торопливо проглотила круассаны и варенье. Набив желудок, она понесла свою тарелку к мойке и по глупости ввязалась в мытье посуды. Двадцать пять минут ее руки провели в мыльной воде, пока она смывала присохшую кашу с посуды других людей. Фу.

Сара помогала, вытирала тарелки и ставила их на место. Они обе молчали. После того как они вернулись наверх, мама закрыла дверь, повернулась к Кэсс, и та знала, что предыдущее молчание было лишь передышкой. Во рту пересохло.