Книга Убийственно розовый сад, страница 37 – Диана Пенроуз

И в этом бледном, чистом подбородке, в овале лица что-то вдруг показалось Пенелопе до боли знакомым. Мужчина был крупный, тяжелый, и она мысленно с новой силой восхитилась тем, что Агата и хозяин чайной сумели вытащить его из огня. Ее взгляд скользнул к ним, и она увидела, что они уже сидели рядом на выжженной траве.

Бармен обнимал Агату за плечи, а она, сгорбленная, вся ушла в себя, продолжая сотрясаться от приступов глухого, надрывного кашля. Все четверо – они, Пенелопа и спасенный ею мужчина – сидели на земле, а за их спинами, в почерневшем каркасе теплицы, уже без прежней ярости, но упорно догорали последние очаги.

Из-за гребня холма медленно и веско выползли пожарные машины. Это были не современные агрегаты, а солидный грузный транспорт старой конструкции, с округлыми капотами и высокими колесами, окрашенный в ярко-красный цвет. Они подъехали не спеша и замерли, словно оценивая обстановку. Двери распахнулись, и из них, не суетясь, стали выходить люди в брезентовых костюмах и касках.

— Там кто-то еще есть? – прокричал один из пожарных, спрыгнув на землю и направляясь к группе.

— Не знаю, – чуть отдышавшись, ответил бармен. – Мы не видели, вроде нет. Но им срочно нужна помощь! – продолжил он, указывая на Агату и на мужчину, которого только что откачала Пенелопа.

Пожарный кивнул и, сделав знак напарникам, уверенной походкой двинулся в сторону теплицы. Процесс тушения был недолгим и методичным. Один из пожарных размотал рукав, и мощная, но не хаотичная струя воды ударила по тлеющим углям и почерневшим балкам. Вода шипела, превращаясь в густой пар, который смешивался с дымом. Двое других вошли внутрь, освещая путь мощными фонарями, выискивая скрытые очаги.

Через несколько минут из продымленного проема показались двое пожарных. Они поддерживали под руки еще одного человека. Он был на ногах, но сильно кашлял, его тело содрогалось от каждого спазма. Он оставался в сознании, но выглядел совершенно потерянным, беспомощно повинуясь направляющим движениям спасателей.

Пенелопа, все еще сидевшая на земле, ахнула, прикрыв рот ладонью. Несмотря на сажу и растерянность, она узнала его. Это был Гарри.

— Знаете, мы его вообще не заметили, – задумчиво, все еще переводя дух, проговорил владелец чайной. Его слова повисли в прохладном вечернем воздухе, теряясь где-то между почерневшими балками теплицы и первыми вечерними звездами.

Они с Пенелопой оставались сидеть на выжженной траве – два островка спокойствия посреди хаоса. Остов теплицы чернел против багровеющего неба, словно гигантский скелет, и от него теперь тянуло не едким дымом, а тяжелым влажным запахом мокрого пепла и гари, смешанным с острым химическим послевкусием. Воздух был густым, неподвижным, будто и сам застыл в оцепенении после недавнего буйства стихии.

Агату, Гарри и того бесчувственного мужчину, чью жизнь Пенелопа буквально вытянула из небытия своими руками, уже увезли в больницу. В Розмари-Хилл больницы, разумеется, не было, как и полноценной пожарной команды. Имелся лишь медпункт – небольшая комната в здании ратуши, заставленная скромными деревянными шкафчиками с бинтами, йодом, зеленкой и аспирином. Там царствовала старая миссис Хорнсберри, которая отлично справлялась с занозами, солнечными ударами дачников и сезонными простудами. Но такие серьезные повреждения, как отравление дымом и термические ожоги дыхательных путей, требовали куда более квалифицированной помощи, чем могла предоставить деревня.