Книга Тайны клуба верховой езды, страница 34 – Грета Фогель

Я почти удивилась, когда машина повезла нас в сторону особняка мэра.

Всю дорогу до дома мэра я только и думала о том, что нужно осмотреть спальню Ланы на предмет возможных улик. Современное поколение и правда сильно изменилось: вместо дневников доверяло свои мысли психотерапевтам, вместо украшения комнаты и коллекционирования, предпочитало самовыражаться через эмодзи и личные переписки. Я стояла посреди комнаты девушки в полном непонимании, как может быть комфортно жить в таком стерильном пространстве. Никаких фотографий с друзьями, никаких постеров с любимыми группами. Нейтральные обои в шведском стиле, одинокая плетеная гирлянда, подтверждавшая, что здесь обитает подросток, – и та была в приглушенных тонах. Из помещения словно выкачали весь цвет. Надеюсь, не для того, чтобы продать Китаю на производство пластиковых игрушек для детей из небогатых семей. Если бы в комоде я не нашла эскизы платьев, подписанные рукой Ланы, то решила бы, что передо мной жилище серийного убийцы. Я бегло осмотрела личную ванную, примыкающую к комнате дочери мэра: средств для ухода там оказалось больше, чем в магазине. Под витаминные маски был выделен отдельный шкаф. Похожая картина открылась и в гардеробной: много нарядов, аккуратные ряды полок с сумочками и обувью.

Времени у меня было немного: еще чуть-чуть, и внизу меня хватятся. В лучших традициях всех шпионских и детективных фильмов я отпросилась в уборную, чтобы найти какие-либо улики. Пока моя отлучка тянула или на «Я немного увлеклась рассматриванием и нанесением на себя ваших кремов» или на «По-моему, сыр с утра был не таким уж и свежим». Надо было осмотреть достаточно и успеть вернуться до «Простите, я сломала вам сливной бачок и все это время самоотверженно пыталась починить его. Как видите, он цел, значит, починила».

Я отчаянно старалась отогнать беспокойство и стыд – ведь мне совсем не доставляло удовольствия лезть в чужую жизнь и рыться в вещах. В памяти всплыли фотографии Ланы из полицейской папки. На двух из них дочь мэра была с одной и той же бежевой сумочкой, к которой был прикреплен брелок в виде фламинго. Я вернулась в гардеробную и принялась рассматривать открытые шкафы и полки, почему-то вызвавшие у меня ассоциации с магазином «ИКЕА». Беглый взгляд, брошенный на ряды аксессуаров, так и не помог найти ту сумочку, которая нравилась Лане больше остальных. Очень вероятно, что именно в ней могли оказаться какие-то значимые для расследования предметы, которые послужили бы зацепками.

Вещи простирались бескрайними ржаными полями, исчезающими за горизонтом: Лана явно не являлась фанатом ношения ярких оттенков, а отдавала предпочтение сдержанной гамме. Исключение составляли платья на выход, но они были в меньшинстве и терялись где-то в конце помещения. Они напоминали вкрапления полевых цветов – преимущественно алых маков и синих васильков. Кажется, в этой комнате присутствовала какая-то своя особая система хранения, понятная и близкая только ее хозяйке. Я сделала шаг назад, и деталька со скрипом встала на место, помогая собрать пазл. Да, одежда и аксессуары были рассортированы по прямому назначению, но все-таки то, чем пользовались чаще, висело ближе к входу. Заветная бежевая сумочка с фотографии сразу же нашлась, похожая на другие бежевые сумочки, которые были у Ланы. Металлическая птица, застывшая на одной ноге, блеснула в свете рамп, прикрепленных к потолку, привлекая мое внимание.