Книга Тайны клуба верховой езды, страница 32 – Грета Фогель

— Ты уже девочка взрослая и должна понимать, что некоторые вещи делаются не только для тебя, а ради всей семьи. Мы должны продемонстрировать, что у нас все в порядке. Мероприятие только для своих. Это не прием, а закрытая вечеринка. Люди хотят эффектное шоу. Они выбрали твоего отца на пост, и они должны знать, что не ошиблись. От тебя что – многого требуют? – Вторая собеседница также не осталась инкогнито. Да еще и после обращения «бабушка». Это была та самая Линда из клуба «Белая лошадь», которая дала мне приглашение. – Ты же часть нашей семьи! Поулыбаешься десять минут, покажешься всем, возьмешь шоколадных конфет из пирамиды и отправишься обратно к себе, в свое крыло. Чего ты вообще боишься? Тебе же нечего скрывать?

— А если есть? Об этом ты не подумала?

— Нам всем есть что скрывать! И чем быстрее ты это поймешь, тем скорее станешь мудрой.

— Ничего не разбивается на осколки громче, чем подмоченная репутация, которую пытались спасти! Сама выкручивайся как хочешь!

Я только сейчас поняла, что застыла на входе в примерочную, ловя каждый звук. Почувствовав, что разговор дошел до своего логического завершения, я нырнула в кабинку, где в прозрачном чехле висело светло-голубое платье, предназначенное для меня. Невероятно красивое, словно сбежавшее из времен золотой эпохи Голливуда. Оно выглядело так, словно ждало совсем другую Грейс Келли, а не меня. Грейс Келли, которая была принцессой Монако и известной актрисой, а не ту, которая играла в детектива, словно ребенок в куклы.

Я притянула дверцу за круглую деревянную ручку на себя как раз вовремя: из кабинки вихрем вылетела недовольная Лана. Сквозь перекладины жалюзи из своей примерочной я разглядела, как она уносится прочь. В соседней кабинке тихо заплакали. Сдавленно и словно стесняясь своей внезапной слабости. Я постаралась как можно тише шуршать юбками и быстрее закончить с переодеванием. Что это только что было? Чувство вины? Признание? Если да, то в чем? Что натворила дочь мэра?

Внутри чехла нашлись длинные атласные перчатки, а в углу – мягкие вельветовые сапожки из тех, что могли мне понравиться – вместо неудобных туфель на каблуке. Я поспешила надеть ансамбль, и пока раздумывала, стоит ли показаться в этом Мэттью или лучше переодеться обратно, и нужно ли вообще переодеваться, сдерживаемые рыдания прекратились.

— Я слышала, как вы дышали и шуршали полиэтиленом.

Я почувствовала себя пристыженной, словно пойманной на месте преступления.

— Простите, я не пыталась подслушать…

Понимая, что смысла скрываться больше нет, я вышла в коридор, тихо притворив за собой дверь. Там меня уже ждала Линда, которая совсем не выглядела так, словно только что плакала. Собранная, расправившая плечи, она готова была принять любой удар судьбы. Увидев меня, она заметно смягчилась.

— О, как хорошо, что это оказались именно вы, Анна. – Взгляд матери мэра сразу потеплел. – Уж вы-то точно никому не скажете о том, что видели, и не станете сплетничать. Думаю, у меня в «Роллсе» как раз освободилось место, смогу вас подвезти.

После такого сочетания фраз логично было бы ожидать, что до дома мэра я не доеду, зато меня успешно довезут до ближайшего леса.

— Меня сопровождает кавалер.

— В машине хватит места для вас двоих.

Только бы не в багажнике, только бы не в багажнике…