Книга Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство, страница 91 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Пусть немного побудет одна, — предложила я, направляясь в гостиную.

— Верно, — кивнула Варька, — а мы тем временем достанем из тайника дедову шкатулочку.

В комнате царил страшный беспорядок, на грязном полу валялись обрывки скотча, мебель была сдвинута со своих мест, а старинный прикроватный столик, который Настя использовала как лестницу, сиротливо лежал кверху ножками, одна из которых была сломана пополам.

— Наследили-то как, обводя печальным взглядом гостиную, вздохнула я.

— Ну извини, полиция сменку с собой не носит, а бахилы предложить я им как-то не догадалась, — саркастически заметила Варька.

— Надо бы прибраться.

— Погоди, Лель, с уборкой, давай сначала с кладом разберемся. Где там Настин ключик?

Подавая подруге продолговатый, больше похожий на крест ключ, я заметила, что Серафима Сергеевна тоже не усидела на кухне, и задумчиво стоит в дверях, обозревая разрушенную гостиную. Тем временем Варвара подставила к печке стул и легко дотянулась до литой заслонки. Как и прошлой ночью, раздался глухой щелчок, после чего подруга положила обе руки на кабанью голову и, надавив на глаза, повернула дверцу.

— Чтобы не было лишних вопросов, перед приездом полиции мы вернули шкатулку на прежнее место, в сейф, — объяснила я происходящее Серафиме Сергеевне, которая с любопытством наблюдала за Варькиными манипуляциями.

— Странно, — пробормотала та, подходя ближе и беря в руки ключ, выполненный в форме креста, я была уверена, что ключи идентичны, а между ними вообще нет ничего общего. И еще, откуда Варваре известен шифр? Настя что, произносила его вслух?

В этот момент Варька достала из тайника шкатулку и, спрыгнув на пол, ответила сама:

— Какой шифр? Сейф открывается без всякого шифра, достаточно правильно расположить пальцы на свиной голове.

— Что же тогда открывает мой ключ? — озадаченно прошептала Серафима. — И что за цифры спрятала Пелагея под волосами Элизабет?..

— Понятия не имею, — отмахнулась Варька, — да какая теперь разница, сокровища-то найдены.

— Ну так что, открываем?

И, не дожидаясь нашего согласия, перевернула ключ другой стороной и вставила в прорезь на кабаньем пятачке. И о чудо! — замок легко открылся, будто и не был заперт без малого сто лет.

— Я еще ночью догадалась, что ключ двойной, — сияя от гордости, проговорила Варька, — не зря же у него такая необычная форма. Не томите, тетя Сима, открывайте. Первое чувство, которое охватило нас троих спустя пару минут после разглядывания кондаревского наследства, лучше всего описать как разочарование. Ларец оказался наполовину пуст, а на дне сиротливо лежали штук тридцать царских золотых червонцев, пара перстней с некрупными бриллиантами, несколько недорогих цепочек и набор серебряных колец для салфеток с монограммой Кондаревых.

— Это что, все? — вопросительно глядя на Серафиму, протянула Варька. — А где же обещанный Фаберже?

— И где свадебное колье Пелагеи? — подхватила я. — Странно, что Павел Петрович не спрятал его в сейф, ведь, по вашим словам, оно одно стоило целого состояния.

— Сама в толк никак не возьму, — продолжая неторопливо перебирать содержимое шкатулки, пожала плечами Серафима, — что здесь делают эти побрякушки и куда делась дедова коллекция и бабушкины драгоценности?

— Может, накануне революции у семьи Кондаревых наступили трудные времена, предположила я, — и, чтобы выжить, им пришлось продать все самое ценное?