Онлайн книга «Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство»
|
— Может, и так… Недовольно поморщившись, Серафима отставила в сторону шкатулку и глубоко задумалась. Приглядевшись, я заметила, как ее глаза снова наполняются слезами. — Тетя Симочка, вы опять? — Я обняла старушку за подрагивающие плечи. — Не стоят все эти побрякушки ваших слез. Ну посудите сами, что бы вы стали делать с этакими-то сокровищами? На комод бы поставили для красоты или от греха подальше спрятали бы обратно в дедов сейф? — Почему сразу на комод? — возмущенно возразила Варвара. — Можно было бы в Оружейную палату передать или в Эрмитаж. — Да не в этом дело! — уже не сдерживая слез, простонала Серафима. — Просто у меня в голове никак не укладывается, что ради этих дешевых безделушек, не имеющих толком никакой ценности, погибла моя сестра, а несчастный Ленечка находится на грани жизни и смерти. Ну приди Настя к нам с Сашенькой по-хорошему, расскажи все честно, без обмана, неужели мы не отдали бы ей эту шкатулку! Да мы… — Неожиданно Серафима остановилась на полуслове и, схватившись за левый бок, прошептала: Что-то сердце покалывает, мне бы прилечь… Подхватив старушку под руки, мы помогли ей добраться до спальни. — Ничего, тетя Симочка, не волнуйтесь, это, скорее всего, невралгия, — тихо приговаривала я, поправляя подушки, — вам столько всего пришлось пережить за последние дни, тут никакие нервы не выдержат. Сейчас выпьем лекарство, поспим, а завтра будем как новые, правда, Варь? — Эй, Варь! — Оглянувшись на подругу, я увидела, что та стоит как вкопанная прямо за моей спиной и не сводит взгляда с барельефа над кроватью Серафимы Сергеевны. — Ты о чем так задумалась? Варвара, отомри! — Посмотри на герб, — пропустив мимо ушей мой вопрос, велела Варька, — ты ничего не замечаешь? Я нехотя подняла глаза на кабанью голову, которая за последние сутки успела мне порядком надоесть, и невольно вскрикнула. Литой барельеф, еще вчера намертво вмурованный в стену, был повернут на девяносто градусов. Теперь кабан глядел на меня как-то сбоку и словно подмигивал своим хитрым, слегка прищуренным глазом. — Серафима Сергеевна! — Я принялась трясти за плечо только что задремавшую старушку. — Взгляните скорее, что-то произошло с вашим гербом, что-то совершенно непонятное… Картинка сама собой повернулась… — Что значит повернулась? — Серафима мгновенно открыла глаза и уставилась на стену. И тут ее невралгию как рукой сняло, вскочив на кровати, она принялась неторопливо ощупывать повернутую кабанью морду. — Такого просто не может быть, — растерянно бормотала она, — мы с сестрой не раз проверяли… — Вдруг ее рука наткнулась на что-то необычное. Замерев на долю секунды, Серафима повернулась к нам и удивленно выдохнула: — Девочки, тут прорезь! Прорезь для ключа… Старинный ключ, много лет хранимый Серафимой Сергеевной в шкатулке с драгоценностями, подошел идеально. За дверцей, замаскированной под литой барельеф, мы обнаружили сейф с кодовым замком. Вот тут-то нам и пригодились цифры, спрятанные под волосами красавицы Элизабет. Дрожащей от волнения рукой я ввела длинное, десятизначное число, внутри что-то щелкнуло, затем зажужжало, толстая сейфовая дверь дрогнула и подалась. Перед нами открылась глубокая темная ячейка, а в ней большой кованый ларец. — Вот она, настоящая захоронка Павла Кондарева, — с трепетом прошептала Серафима, — теперь-то я хорошо понимаю смысл бабушкиных слов. «Помните свои корни и объедините усилия, — говорила Пелагея дочерям, — и только тогда вы сможете найти истинные сокровища». Настин сейф был обманкой, муляжом, придуманным дедом для отвода глаз, однако ее ключ привел в действие сложный сейфовый механизм и разблокировал замок. И только после этого мы получили возможность добраться до настоящего клада. |