Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 13 – Лучия Мун

Он медленно надевает перчатки, и его голос становится сладким:

— Оформите ей полный комплекс. Каждый пункт из списка.

Хлопает меня по ягодице и говорит — мне показалось, его голос слишком уж сладкий. Какой-то неправильный, будто отравленная сласть, смешанная со вкусной праздничной едой:

— Начнем, пожалуй, завтра. А сегодня — все по плану, все по плану…

Меня обдает кипятком, затем кидает в дрожь. Воздуха как будто не становится, от страха мне кажется, что нечем дышать.

Кое-как беру вдох, рот широко раскрываю, дрожу.

Голос врача звучит как пугающий гонг:

— Ирина Петровна. Гинекологический осмотр у девочки… проводите ее.

Он касается ягодиц, вынимает палочку быстрым движением — мягким, не резким. Разрешает встать, меня подхватывает медсестра и ведет к гинекологическому креслу.

К тому самому, с ремнями, с огромной лампой сверху.

— Садись, — его рука тяжело опускается на моё плечо, направляя к креслу. — Бёдра — к краю, — пальцы скользят по холодному металлу подлокотников, — а ноги…

В его голосе появляется сладость, когда он касается стальных манжет.

— Сюда. Ты же не хочешь, чтобы твоя дрожь мешала осмотру?

Дрожь сковала тело, не давая забраться на это жуткое кресло. Доктор молча отошел к стене — и крикнул:

— Сестра! — не глядя, кидает уже мне, — Ирина Петровна поможет тебе подготовиться.

Меня бросило в пот, по спине пробежала колючая дрожь и мурашки разбежались неконтролируемым потоком.

Медсестра появилась внезапно как в плохих страшных фильмах.

— Ну-ка, девочка, садись как следует, а то доктор не любит ждать.

Её пальцы впились в мои бёдра, грубо приподнимая, и я почувствовала, как холодная кожа кресла прилипает к оголённой коже.

Она наклонилась, и от неё запахло спиртом и чем-то резким, аптечным — нос защекотало.

— Раздвигай, — бросила она, одной рукой укладывая мою ногу на опору, а другой резко оттягивая вторую.

Металл брякнул, защёлкиваясь на лодыжках.

— Шире. Ещё шире. Доктор должен видеть всё.

Я попыталась сжать колени, но её ладонь шлёпнула по внутренней стороне бедра — звонко, почти по-хозяйски.

— Не сжимайся, — она потянула резиновые перчатки, заставляя их щёлкнуть у меня между ног. — Иначе придётся зафиксировать.

Где-то за спиной доктор закашлял, поправляя инструменты. А Ирина Петровна уже нависла надо мной, поправляя мой таз, будто выставляя товар на витрину. Её дыхание горячее, но ровное — как у человека, который делает это в сотый раз и знает, что сопротивление бесполезно.

Я лежу, раскинутая, хоть и все по доброй воли, но мне кажется, я здесь — принужденная. Голубоватый свет ламп делает кожу мертвенно-бледной.

К креслу подходит доктор:

— Готова к осмотру? — поправляет перчатки, его тень падает мне на лицо, когда он подходит к изголовью.

— Начнем с вагинального зеркала, — он берет инструмент с лотка. Металл блестит.

Наносит на него густую каплю смазки.

— Расслабься.

Мои глаза медленно округляются, ведь я девственница и он… он это знает…

Скидываю ноги с опор, складываю крестиком, смотрю на него моляще:

— Не бойся, — говорит он, доставая металлический инструмент с ручкой и круглым наконечником. — Это маленький расширитель, он ничего не пропорет.

От такого слова у меня все внутри сжалось. Нервно сглатываю, смотрю на него.