Книга Трое. Любовь по понятиям, страница 17 – Ирина Серебрянская

Она вышла на «Юго-Западной», поднялась наверх и оказалась в другом мире.

Рынок гудел, кричал, переливался красками и звуками. Крики торговцев:

«Подходи, не обманем!», «Шмотки из-за бугра, самые модные!», «Девушка, вам платок? Или шапку? Идите сда, для вас особые цена!». Ряды ломились от ярких тряпок — малиновые пиджаки, лосины «блеск», кроссовки «Reebok» за сто тысяч, которые, как знала Марта из разговоров Андрея, были палёными, но выглядели как настоящие. Пахло шаурмой, бензином, дешёвым парфюмом и жвачкой «Turbo». Гремела музыка из ларьков с кассетами — «Комбинация», «Ласковый май», «Кар-Мэн». Мужчины в спортивных костюмах сновали с сумками-«баулами», женщины в коротких юбках и с начёсами примеряли сапоги, цыгане предлагали золото, кавказцы зазывали к прилавкам с фруктами. Марта растерянно оглядывалась, сжимая в кармане деньги. Она никогда не была на таком рынке. В Кимрах всё было проще, беднее, роднее. Здесь кружилась голова. — Девушка, вы что ищете? — услышала она вдруг голос.

Обернулась. Рядом стояла женщина — полная, румяная, в цветастом фартуке поверх пальто. У неё были добрые глаза и руки, перепачканные мукой.

Я... мне одежду надо, — растерянно сказала Марта. — И куртку мужскую. Мужскую? — женщина окинула её понимающим взглядом. — Для мужа? Марта замялась. Для мужа? Для кого? Для Бориса? Для Андрея? Для них обоих?

Для... для знакомого, ответила она уклончиво.

А, ну пойдём,

женщина взяла её за руку, повела за собой. — Я Тамара,

меня тут все знают. Андрей звонил, сказал, ты придёшь. Просил приглядеть. Марта облегчённо выдохнула. Андрей. Он позаботился.

Тамара оказалась говорливой, но доброй. Она провела Марту по рядам, показывая, где брать вещи, где не брать, с кем торговаться, а с кем — ни в коем случае. Помогла выбрать джинсы — настоящие, турецкие, не палёные, свитер, тёплую куртку. Потом повела к кожаному ряду, где Марта долго выбирала куртку для Бориса — большую, тяжёлую, настоящую.

Дорогая, — вздыхала Тамара, глядя на цену.

— Но вещь хорошая. На годЫ.

Марта отдала деньги, чувствуя, как пустеет карман. Но на душе было легко. Она справилась. Сама.

Она уже собиралась уходить, когда услышала за спиной:

— О, смотри, какая птаха!

Обернулась. Перед ней стояли двое — в спортивных костюмах, с бычьими шеями, с мутными глазами. Типичные «братки», каких она уже видела в подвале, у Бориса.

— Девушка, а девушка, — один из них ухмылялся, разглядывая её с ног до головы. — Ты чья будешь? Что-то лицо знакомое.

Марта попятилась.

— Не троньте...

— Я от Бориса. От Котла.

сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Парни переглянулись. Тот, что ухмылялся, скривился:

Котёл? А чего ты тогда одна шастаешь? Где твоя охрана?

Я просто... за покупками, — Марта чувствовала, как холодеет спина. За покупками, — передразнил второй. — А может, ты врёшь? Может, ты вообще ничья?

Он шагнул к ней, схватил за руку. Марта рванулась, но пальцы сжались крепко, до боли. Пусти!

А если не пущу? Что сделаешь?

И вдруг раздался спокойный, ледяной голос:

Руку убрал.

Все обернулись. Рядом стоял мужчина — невысокий, коренастый, в просто куртке, но с такими глазами, что парень мгновенно отпустил Марту. Ты кто такой? — начал было тот, но осекся, узнав.

Извини, Колян, — сказал мужчина. — Не знал, что она твоя.