Книга Трое. Любовь по понятиям, страница 14 – Ирина Серебрянская

Это был не вопрос. Но прозвучало почти как приглашение.

Марта села. Андрей поставил перед ней тарелку с яичницей — пышной, с помидорами и зеленью, каких она отродясь не видела. Рядом — бутерброд с сыром, чашка кофе, сахарница, масло. Ешь, — сказал Андрей, садясь напротив. — Не стесняйся. Мы не кусаемся.

Борис хмыкнул в кофе.

Марта взяла вилку, отломила кусочек яичницы. Положила в рот. И чуть не застонала от удовольствия — такой вкусной ей не казалась еда никогда. Или просто голод был слишком сильным? — Нравится? — спросил Андрей, довольно улыбаясь.

Она кивнула, жуя.

Андрей у нас мастер, флаконе. Я без него пропал бы.

сказал Борис. — Художник, повар, всё в одном

— Пропал бы, — согласился Андрей. — Жил бы на одних пельменях. Они переглянулись — и Марта снова почувствовала то, что вчера: между ними была связь. Не та, что бывает между случайными людьми, а глубокая, выстраданная, проверенная годами. Она ела молча, слушая их неторопливы разговор. О каких-то делах, о ком-то из общих знакомых, о том, что нужно съездить на рынок за красками.

Обычные утренние разговоры обычных людей.

Только они не были обычными. Она знала.

После завтрака Борис ушёл в душ, а Андрей остался с ней на кухне. Мыл посуду, неторопливо, тщательно, и Марта вдруг заметила, какие у него руки — длинные пальцы, тонкие, но сильные, в въевшейся краске у ногтей. Руки художника.

Ты на меня смотришь, — сказал он, не оборачиваясь. — Боишься? Нет, — ответила Марта и сама удивилась: действительно, не боялась. Почему?

Не знаю. Вы... ты... с вами как-то... спокойно.

Андрей обернулся, вытер руки полотенцем, подошёл к столу, сел напротив. Это хорошо, — сказал он серьёзно. — Потому что мы правда не враги. И никогда ими не будем.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями.

Ты, наверное, думаешь, почему мы тебя не убили? Почему привезли сюда?

Марта кивнула.

— Потому что мы не убийцы, — просто сказал Андрей. — Хотя со стороны кажется иначе. Борис... он многое видел, многое делал. Но он не монстр. Просто жизнь такая была. А я... я вообще художник. По образованию. В училище учился, пока... не вляпался.

Он усмехнулся невесело.

Борис меня спас. Несколько лет назад. Из такой передряги вытащил, что до сих пор страшно вспоминать. С тех пор мы вместе. Не разлей вода. Он меня прикрывает, я ему — головой работаю. Переговоры, документы, разведка. И просто... друг. Единственный, кто есть.

А я? — спросила Марта тихо. — Зачем я вам?

Андрей посмотрел на неё долгим, тёплым взглядом. Снял очки, протёр их, надел снова — нервный жест, выдающий волнение.

— Понимаешь, — начал он осторожно, — у нас с Борисом всё есть. Дело есть, деньги есть, крыша над головой есть. А дома — нет. Настоящего. Потому что дом — это не стены. Это когда женщина. Когда тепло. Когда есть к кому возвращаться, кроме брата.

— Мы оба это поняли давно, — раздался голос от двери.

Борис стоял в проёме — свежий после душа, с мокрыми волосами, в чистой рубашке. Подошёл, сел рядом с Андреем, положил руку ему на плечо дружеским, братским жестом. — Мы не искали специально, — продолжал он. — Но тут — ты. Как знак. Марта смотрела на них — таких разных и таких похожих в главном. Два человека, спаянных общей судьбой, годами, проведёнными плечом к плечу. Им не нужна была постель друг друга — им нужен был общий дом. Общий свет. — Я не проститутка, — сказала она вдруг, сама удивившись своей смелости. Борис усмехнулся — не зло, а как-то... одобрительно.