Книга Дважды нелюбимая жена. Найду счастье в северном лесу, страница 2 – Тая Вальд

Я отшатнулась, как от удара. Каждое его слово впивалось в кожу, как игла. Два года. Всего два года из двадцати семи. Вся моя жизнь, вся моя любовь, все надежды и слёзы — всё это оказалось просто… удобством. Как диван, на котором хорошо сидится, или кофемолка, которая исправно работает.

— Удобно… — повторила я, а внутри образовалась пустота. Не осталось ни злости, ни обиды. Одна лишь серая, безразличная пустота. — Ясно. Тогда забирай свои вещи и стань, наконец, свободным.

Он молча кивнул, развернулся и вышел из кухни. Через пятнадцать минут я услышала, как хлопнула входная дверь. Он ушёл. Навсегда. И самое ужасное было в том, что в его словах была своя правда. Я и действительно была удобной. Удобной женой, которая не устраивает сцен, не ревнует без повода, прощает рабочие ужины и вечную занятость. Удобной… как мебель.

И вот теперь, спустя сутки, я сидела перед тортом, который заказала сама себе, в полной тишине. «Устрой себе праздник», — сказал бы он. Что ж, я устроила. Вокруг стояли тарелки с шикарными закусками, в бокале искрилось дорогое шампанское. И всё это было такой же бутафорией, как и моя прежняя жизнь.

Я подняла бокал за саму себя.

— С юбилеем тебя, Оленька, — прошептала в пустоту. — С пятидесятилетием тебя, удобная женщина.

Шампанское оказалось противным, кислым и тёплым. Я поставила бокал, едва не разбив его. Пятьдесят лет. Позади — брак-фикция, работа бухгалтером на фирме, которую когда-то основал отец, и которую так ненавидел мой муж. Пустота в детской, которую мы так и не смогли заполнить. Впереди — одинокая старость в стенах, пропитанных ложью. А он, где-то там сейчас, строит новую, жизнь с молодой женщиной, которая носит его ребёнка.

Отчаяние подступило комком к горлу, горьким и невыносимым. Я резко встала, отчего в глазах потемнело и голова закружилась. Нет. Я не позволю себе расплакаться. Не позволю. Я зажмурилась, сделала глубокий, дрожащий вдох и с силой, в которую вложила всю свою боль, обиду и ярость, задула проклятую свечу.

— Хочу начать всё сначала! — прошипела я в пустоту. — Всё СНАЧАЛА!

И тут же мир опрокинулся. Резкая, пронзительная боль ударила в висок, в глазах снова потемнело, пол ушёл из-под ног. Я услышала, как падает и разбивается бокал, а потом моя голова с глухим стуком ударилась о край стола, и всё поглотила абсолютная, беспросветная тьма.

* * *

Первым, что я почувствовала, был боль. Неприятная, тянущая боль в плечах и волосах, будто меня тащили за них по неровной поверхности. Потом до меня донеслись звуки — лязг металла, тяжёлые шаги, грубое дыхание. Я попыталась открыть глаза, но веки были свинцовыми. Сквозь ресницы я увидела расплывчатые очертания каменных сводов, проплывавших над головой, и факелы, отбрасывающие на стены прыгающие тени.

— Эй… отпустите меня… что вы делаете? — попыталась я сказать, но из горла вырвался лишь слабый, хриплый звук.

— Молчи, тварь, предательница! — рявкнул кто-то прямо над ухом, и чья-то сильная рука в железной перчатке впилась в мою руку с новой силой.

В голове что-то резко щёлкнуло. Чужие воспоминания, будто разбитая мозаика, сложились в чудовищную картину. Я — Абелия. Жена Правителя-Дракона Имраэля. Меня… меня только что поймали в моих же покоях с чужим мужчиной. Слуги ворвались, когда этот… этот незнакомец… пытался меня... А я отталкивала его, кричала, но было поздно. Всё было подстроено. Подстава.