Книга Измена, раскрытая попугаем. Моя месть остра, страница 20 – Хлоя Минт

— Есть ещё один вариант, – вдруг сказала я, останавливаясь. – Блошиный рынок.

Лера вытаращилась.

— Ты серьёзно? Блошиный рынок? Среди старых самоваров и поношенных шуб ты надеешься найти ту самую вазочку?

— А почему нет? – я упрямо вздёрнула подбородок. – Там продают всякие редкости. Вдруг повезёт.

Лерка закатила глаза, но спорить не стала. Мы сели в такси и поехали.

Рынок гудел, как улей. Пёстрые ряды, запах пыли и старых книг, крики торговцев, гомон покупателей. Я шла между прилавков, вглядываясь в развалы посуды, и чувствовала, как надежда тает с каждой минутой.

— Смотри, – Лерка толкнула меня локтем и кивнула на витрину с каким-то жутким фарфоровым сервизом, – хочешь, купишь ему вместо вазочки вот этих кошечек? Будет весело.

— Очень смешно, – буркнула я.

Мы уже почти прошли весь ряд, когда я вдруг замерла.

На одном из прилавков, между старыми граммофонами и потёртыми подсвечниками, стояла она. Вазочка.

Почти такая же. Та же высота, та же форма, тот же изящный изгиб ножки. Она была грязная, запылённая, с пятнами от времени, но всё равно – это была она. Или её очень близкая родственница.

— Лерка, – прошептала, вцепившись в её руку. – Смотри.

Лера проследила за моим взглядом и присвистнула.

— Ничего себе. Ты везучая, подруга.

Я бросилась к прилавку, чувствуя, как сердце колотится о рёбра с надеждой. Наконец-то нашла! Продавец – пожилой мужчина с хитрыми глазами и седыми усами – тотчас оживился.

— Интересуетесь, дамочки? – проскрипел он. – Отличная вещь. Старинная. Ручная работа.

Я старалась не показать волнения.

— Сколько? – спросила, изо всех сил делая вид, что мне просто любопытно.

Торговец окинул меня оценивающим взглядом и, прищурившись, назвал цену. Я чуть не поперхнулась.

— Сколько?! – воскликнула я. – За эту грязную вещь?

— Это не грязь, это патина времени, – парировал он. – Таких сейчас не делают.

Я лихорадочно соображала. Сумма была втрое больше, чем рассчитывала. Но если не купить, второй такой не найти. С другой стороны, если отдать всё, что у меня есть, останусь без копейки до зарплаты.

И тут вперёд выступила Лерка.

— Так, любезный, – она упёрла руки в бока и одарила торговца самой обаятельной из своих улыбок. – Давайте по-честному. Вещь, конечно, симпатичная, но она пыльная, грязная и на дне у неё, по-моему, скол. Вы что, с Луны свалились? Это не антиквариат, а хлам с бабушкиного чердака.

Торговец возмутился, но Лера не дала ему вставить ни слова.

— Мы готовы забрать её прямо сейчас, – продолжала она, – но за разумные деньги. Не за космическую цену, которую вы только что озвучили. Это же смешно. Рядом, через два прилавка, я видела похожую, но в два раза дешевле.

— Идите туда, – буркнул торговец.

— И пойдём! – Лерка схватила меня за руку и сделала вид, что уходит.

Я подыграла, хотя внутри всё сжалось. Это была наша единственная находка. Если торговец не уступит, мы уйдём с пустыми руками.

— Стойте! – донеслось сзади.

Мы обернулись. Торговец вздохнул и махнул рукой.

— Ладно, ладно. Вижу, вы барышни умные. Отдам за половину.

Лера прищурилась.

— За треть, – отрезала она.

Торговец поперхнулся.

— Да ты что, милая! Это же...

— Это же пыльная вазочка сомнительного происхождения, – закончила Лерка. – И мы ещё делаем вам одолжение, что забираем её. Иначе она простоит у вас ещё полгода.