Книга Мой кремень, страница 16 – Зоя Огнева

Вера подскочила сбоку, как молния. На её лице была предельная концентрация. Одним уверенным движением она вогнала короткую иглу с мощным снотворным в сильное плечо. Руслан дернулся, глухо рыкнув сквозь зубы.

Он перевел на неё взгляд, налитый чистой, концентрированной ненавистью:

— Тварь... Из-под земли тебя... достану...

Седативный коктейль мгновенно разнесся по его венам. Спустя десять секунд его яростное сопротивление начало слабеть. Бешеное напряжение в мышцах медленно спадало, тяжелая голова Кострова опустилась на грудь, а веки налились свинцом. Его серые глаза, всё еще транслирующие обещание скорой расправы, медленно закрылись.

— Всё, — Вера тяжело выдохнула, отшатываясь в сторону. Её сердце колотилось рвано, а руки ходили ходуном от пережитого адреналинового шока. — Сергей, Влад, берите его. Спускаем по черной лестнице к минивэну. Макс, проследи, чтобы ни живой души на территории не было.

— Постой, — она подошла к высокому и ничего не понимающему Максу. — Наклонись, — попросила она, потому что доставала ему до середины груди.

Мужчина медленно склонился, хлюпая разбитым носом. Вера резким движением пальцев с хрустом вправила ему нос. Макс взвыл, перехватывая тонкие руки. Но кровь перестала хлестать, а Вера мягко улыбнулась.

— Прости. Это моё упущение.

— С-спасибо, — прогундел Макс, удивляясь, что боль тоже ушла.

Бойцы аккуратно переложили обмякшее тело своего командира на носилки. Вера шла следом, сжимая в кулаке лямку медицинского чемодана.

Самый опасный и безумный шаг в её жизни был сделан. Мосты сожжены. Назад дороги не было — впереди была только глушь и раненый, связанный волк, который проснется в полной уверенности, что она его предала.

Придётся как-то договариваться. Хотя, едва ли он будет настроен на диалог.

Руслан приходил в себя долго, мучительно тяжело. Сознание возвращалось к нему рывками, сквозь липкую пелену медицинского сна. Сначала он почувствовал сильную тряску, от которой зубы бились друг о друга, а в ушах стоял монотонный гул летящих по разбитому асфальту шин.

Костров попытался рефлекторно поднять руку, чтобы потереть раскалывающийся от боли висок, но не смог сдвинуться даже на сантиметр. Многолетний армейский опыт мгновенно выбил из головы остатки седативного тумана. Руслан распахнул глаза, шумно втянув воздух сквозь сжатые зубы.

Он сидел на заднем пассажирском сиденье массивного тонированного автомобиля. Его запястья были намертво стянуты за спиной цепями, а мощный торс и грудь плотно прижимали к спинке кресла жесткие брезентовые ремни безопасности, зафиксированные тяжелыми тактическими карабинами. Его скрутили, связали и упаковали, как особо опасного преступника при конвоировании.

Кремень повернул голову. Шея затекла, но обзор был достаточным, чтобы рассмотреть всех предателей.

Прямо напротив него, на противоположном сиденье просторного салона, закинув ногу на ногу, абсолютно спокойно сидела Вера. Она выглядела вызывающе безмятежно: на её коленях лежал рабочий планшет, в котором она лениво листала какие-то графики.

— Вы быстро пришли в сознание, полковник, — Вера перевела на него взгляд своих серьёзных карих глаз. — Прошло ровно три часа. Физические показатели в норме, пульс стабилен. Дергаться бесполезно. Фиксаторы надежные. Но вы можете попробовать.