Книга Мой кремень, страница 19 – Зоя Огнева

— Господи, какой же ты тупой, — хрипло проворчала Вера, поднимаясь на ноги.

— Повтори, — сквозь зубы прошипел Руслан.

Вера подняла голову, зло утирая слезы со щеки тыльной стороной ладони. Она сделала глубокий, хриплый вдох, восстанавливая дыхание, и тихо, но отчетливо произнесла:

— Говорю, не слышите вы меня, Костров. Не смогу я набрать вашего Сергея. Он только через неделю приедет с продуктами. И проверить, жива ли я вообще после всего. А пока мы без связи.

Руслан замер, впиваясь в неё прожигающим насквозь взглядом и анализируя сказанное.

В комнате воцарилась зловещая тишина.

— Плевать, — со свистом выдохнул Кремень. — Я отсюда уйду сам. На локтях поползу, если надо. Но в этой берлоге. С тобой. Не останусь.

Он резко крутнул колеса кресла, направляя его к выходу. Вера даже не попыталась его остановить. Она лишь устало оперлась спиной о стену, наблюдая за его тщетными попытками.

— Не сможете, — выдохнула она, потирая переносицу. — Выгляните в окно. Вокруг на сорок километров — сплошное бездорожье, размытая глина и глухая тайга. Ваша инвалидная коляска увязнет в первой же луже у крыльца. Ситуация у вас безвыходная, полковник. Вам в любом случае придется остаться здесь и принять эти правила. Другого пути назад в цивилизацию у вас просто нет.

Руслан резко затормозил у самого порога. Он медленно развернул кресло обратно, и его взгляд, устремленный на Веру, стал пугающе проницательным. Вся его слепая армейская ярость мгновенно уступила место холодному, расчетливому анализу опытного стратега. Он слишком хорошо умел читать людей.

— Что тебе надо от меня, чертова психопатка?

— Чтобы вы встали на ноги.

— Зачем это тебе нужно?

— Деньги нужны, я говорила.

— Лжешь, — Руслан цинично прищурился, меряя её тяжелым взглядом с ног до головы. — Рассказывай сказки кому-нибудь другому, Леонова.

— Можете не верить. Ваше право... — попыталась вставить Вера, но он жестко перебил её:

— Нет. Здесь что-то другое. Личный интерес. Какой-то особенный мотив, что ты так цепляешься за этот шанс. Но ничего, доктор... Я тебя раскушу. Рано или поздно я пойму, какую игру ты ведешь за моей спиной. Времени, как я понимаю, у нас много.

Вера отлепилась от стены, слегка покачиваясь. Гордо расправила плечи, стараясь не выдавать дрожи в теле, и подошла к низкому столу, на котором лежал её медицинский чемодан.

— Попробуйте, Костров, — ровно ответила она, поворачиваясь к нему спиной. — Делайте всё, что угодно. Подозревайте меня, копайте под меня, ненавидьте... только не занимайтесь саморазрушением. Вы должны встать.

Руслан сорвался с места, резко подкатившись к ней вплотную. Его рука взлетела, перехватывая её за запястье — не больно, но намертво, словно стальной капкан.

— Да почему?! — прорычал он, заставляя смотреть на себя, заглядывая в самую глубину её потемневших карих глаз. — Почему ты так упрямо хочешь этого? Черт тебя дери, Леонова, это точно не деньги! Деньги слишком банальны, их можно заработать в десятке других мест, не рискуя получить свернутую шею в глухой тайге. Ты одержима этим делом. Одержима мной и моими ногами. Колись, какие гештальты ты пытаешься закрыть за мой счет?

Вера замерла, чувствуя, как его горячие пальцы обжигают кожу на запястье. Близость его мощного, пахнущего мужским потом и адреналином тела снова отозвалась внутри нее странной, пугающей дрожью. Ей безумно хотелось выложить ему всё: и про разрушенную карьеру, и про диссертацию, и про несправедливое увольнение из сборной...