Онлайн книга «Эндшпиль»
|
И именно поэтому с этим фарсом пора поскорее заканчивать. Каким был наш уговор? Отвадить мать с бабкой? Ну-у-у… что ж… Судя по лицу Динары Александровны, она уже мысленно пакует чемоданы. Значит, я справилась со своей ролью, и Добби свободен. Наверное… Поливаю помидоры дольше, чем они того требуют. Просто потому что боюсь возвращаться в дом. Боюсь снова увидеть Рамиля из опасения, что тогда вся моя старательно выстроенная аргументация опять рассыплется к черту. К счастью, в следующие дни избегать Шакирова оказывается не так уж сложно. Он с головой уходит в подготовку к Дохе. Динара Александровна вовсе не преувеличивала, когда описывала, сколько сил это у него отнимает. Поражает меня другое… Его умение концентрироваться на задаче. Кажется, все остальное — люди, еда, время, сон, просто перестает существовать, когда он погружается в этот процесс. Иногда я просыпаюсь утром и вижу его за ноутбуком ровно в той же позе, в какой оставила ночью. Только кружек вокруг становится больше. Он гоняет партии, что-то бормочет себе под нос, раздраженно трет переносицу, снова и снова переставляя фигуры на доске. Если честно, я даже не понимаю, как же у меня все-таки вышло его отвлечь? На грядки эти? На кошку… Может, все дело в том, что тогда до чемпионата оставалось чуть больше времени? В любом случае, становится очевидным, что быть девушкой чемпиона — это тоже своего рода спорт. Причем не для слабонервных. Мне приходится учиться существовать с ним таким. Это довольно легко — главное, его лишний раз не трогать. Не отвлекать. Не маячить перед глазами. А когда он все же падает без сил на диван, делать вид, что уже спишь. Такой номер удается провернуть в среду, четверг, и в пятницу. Но в субботу даже до него начинает что-то доходить. — Ты меня избегаешь? — Тебе сейчас не до меня. — Кто это сказал? — А то непонятно, — закатываю глаза. Рамиль недобро щурится. Господи! До чего же красивый мужчина… Шакиров откладывает ноутбук и придвигается ближе. Нос щекочет чистый, звенящий, уже до боли знакомый аромат его тела. Моя стратегия под названием «держать дистанцию» трещит по швам. — Марина… — тихо произносит он. — Мне до тебя… Еще как до тебя. Я немного увлекся, да, но… Смущенный Рамиль — это такой секс! Мои колени тут же становятся ватными. Боже, какая же я слабовольная… Он медленно касается губами моей шеи, проверяя реакцию, нащупывая границы. А реакция у меня, к сожалению, как у собаки Павлова на лампочку. Мгновенная. Рамиль это безошибочно считывает. Усмехается, водя носом по коже. — Нет, Рамиль… Не надо, стой! — Что не надо, так это делать вид, будто тебе не хочется. Хочется. Еще как! Но где-то на задворках сознания звучит строгий голос Динары Александровны… Доха. Рейтинг. Первое место. Его бешеная одержимость победой. И мысль о том, что я опять превращаюсь в отвлекающий фактор, со-о-овсем меня не радует. Поэтому я все-таки собираю в кулак остатки воли и упираюсь ладонью Рамилю в грудь. — Нет. Он замирает. Медленно поднимает голову. — Почему? Господи! Какой у него сейчас взгляд. Словно я ранила его в самое сердце своим отказом. — В другой раз, — бормочу я. — Какой — другой? — сощуривается Шакиров, как будто в самом деле ждет, что я обозначу конкретный срок. Так. Ладно… |