Книга Эндшпиль, страница 75 – Юлия Резник

Марина

Мы так и замираем друг напротив друга.

Я — с пакетом из круглосуточного магазина, в котором звенят бутылки с минералкой и банки с кошачьим кормом. Он — растрепанный, помятый после перелета, босой и явно пьяный. У меня внутри разливается щемящее чувство, от которого трудно вдохнуть.

Господи. Я ждала его позже.

— Ого… — выдыхаю я, констатируя: — Да ты в сопли.

Рамиль пропускает мои слова мимо ушей и пытается подняться, опираясь на руку.

— Где ты была? — сипит он.

— На работе, — моргаю я. — Где мне еще быть?

Пошатнувшись, Рамиль бросает на меня недоверчивый взгляд из-под упавшей на лоб челки. И косится на часы, которые не потрудился снять ровно так, как и не удосужился раздеться.

— Ночью?!

— У нас круглосуточный клуб, что тебя удивляет?

Кажется, до него начинает доходить, что я действительно пришла с ночной смены. Интересно, а что он подумал? Факт — ничего хорошего. Потому что выглядит Рамиль так, будто из него разом выпустили весь воздух. М-да.

— То есть ты была на работе? — переспрашивает он еще раз, откашлявшись. — Не помню, чтобы ты работала по ночам.

— Девочек обычно не ставят в ночную. Но сейчас сезон отпусков, и парней не хватает, а ночью платят двойную ставку. Ну, я и не стала отказываться от халявы.

Рамиль возвращается на диван. Растирает лицо ладонями. Мне становится почти физически больно от того, каким потерянным он выглядит.

Боже, да он, никак, решил, что я ушла?! Собрала вещи и исчезла из его жизни, пока он был на турнире? Да за кого он меня принимает?! Сердце сжимается так сильно, что мне физически больно…

Шакиров сейчас совсем не похож на себя. И от этого зрелища все мои тщательно выстроенные аргументы рассыпаются в пыль. Это когда он морозился, мне было легко убедить себя, что с этой комедией пора заканчивать, пока не поздно. Пока я окончательно не втрескалась в человека, отношения с которым не приведут ни к чему хорошему.

Собственно, я не уехала лишь потому, что это было бы как-то по-детски — сбежать, пока человека нет дома, проще всего — ведь в этом случае с ним не придется объясняться. Мне же важно было его дождаться именно для того, чтобы поговорить, как нормальные люди. Решить, что делать дальше. С котятами, огородом. Нашими жизнями. Ну, то есть напоследок показать Рамилю, как строят и заканчивают отношения взрослые, по-настоящему зрелые личности. И тем самым наглядно продемонстрировать, почему у наших отношений не было шансов.

А сейчас, глядя на Рамиля — пьяного, измученного и до смерти напуганного моим возможным исчезновением — я вдруг понимаю, что… не смогу. Поздно.

— Я думал, ты меня кинула, — сощуривается он, вскакивая с дивана и подходя к холодильнику.

— Да я уже поняла, — тихонько хмыкаю я. — Зря. Я бы так никогда не поступила.

— Правда, что ли?

Рамиль жадно отпивает воду прямо из бутылки. Пластик хрустит. Я морщусь.

— Вообще-то я планировала сказать о том, что ухожу, тебе в лицо.

— А ты уходишь? — замирает он. Я зачарованно гляжу, как напрягаются его лопатки…

— Ты не отвечал мне два дня. Это нормально?

— Нет. Абсолютно. Я разбил телефон.

Хлопаю глазами:

— Серьезно? Боже мой, Рамиль, ты такая истеричка… — фыркаю, не зная, плакать мне или смеяться.

Шакиров стремительно разворачивается ко мне всем телом. Я закусываю губы, потому что нельзя… вот нельзя так смотреть на женщину! Особенно в тот момент, когда она изо всех сил пытается убедить себя, что вам не быть вместе.