Книга Мой папа - плейбой, страница 58 – Юлия Резник

Она… все она. Все о ней.

Глава 17

А вечером небо щедро бросило пригоршню пушистых облаков. Заходящее солнце нанизало их на лучи, распуская над землей розовое покрывало заката. Рита оттолкнулась ногой о деревянный все еще теплый пол. Кресло-качалка нехотя заскрипело.

— Чайку не хочешь? — спросил дед, спускаясь во двор.

— Нет. Жарко… Я бы винца прохладного… со льдом.

— Тут как раз яблочный сидр созрел. Будешь?

— Буду. Да ты отдыхай. Я сама все приготовлю.

— Ну, уж нет! За дамой поухаживать — святое дело, — запротестовал дед. — А Марик на гульки ушел?

— Нет. Что-то он приуныл. В гамаке дремлет. За малиной.

— Сейчас комары жрать начнут — вернется.

Рита кивнула головой и снова толкнулась. Ничего не хотелось. Только сидеть вот так, смотреть на опускающееся за горизонт солнце, вдыхать аромат винограда, оплетающего беседку, особенно душистых к ночи петуний и ни о чем другом не думать. Оставить проблемы за калиткой этого чудесного дома и сделать вид, что их нет.

На старенький стол легла скатерть в клеточку, тарелочка со льдом, кувшин вина и два высоких стакана.

— Сейчас еще сыр принесу! Райка дала. Вку-у-сный. Помнишь, какой у нее сыр молодой?

— Угу… — лениво протянула Рита, потягиваясь. Дед бодро шмыгнул в дом, а она еще чуток поленилась и принялась разливать сидр. Вместе с сыром дед притащил тонко нарезанную буженину собственного приготовления, огромную банку маслин и хлеб.

— Вот это да. А я как раз настраивалась идти готовить ужин, — призналась Рита.

— Обойдемся… Отдыхай.

— Но Марик…

— Марик тоже найдет, чем перекусить. Не маленький.

Вечер начал на глазах приобретать очертания неплохого. Марго подняла стакан и отпила.

— М-м-м… Чудесно!

Дед кивнул, кряхтя, уселся в кресло и провел по морщинистой, покрытой частой седой щетиной щеке.

— Что тут у вас стряслось, пока меня не было? Кирилловна говорит, приезжал к вам кто-то. Опять по работе?

— Нет… — Рита слизала вино с губ, — Богдан приезжал.

Дед вскинул брови:

— Отец Марика? А ты не говорила, что он сюда явился…

— Да как-то разговор не заходил. Они еще вчера прибыли.

— И с какой же это целью?

— Поговорить хотел. Выяснить, что тогда приключилось.

— И как? Выяснил?

— Выяснил. Говорит, что не знал ничего. Вроде как менеджер ему не сообщил.

— А верить-то ему можно?

— Да будто бы не врет. Вот только что это меняет теперь? Ничегошеньки.

Дед задумался. Вытянул вперед длинные худые ноги, скрестил в щиколотках.

— А Марк как?

— Вот уж не знаю. Сегодня он странный какой-то. Тихий и молчаливый. Себе на уме. Думала осторожненько с ним поговорить, повыпытывать. Да спугнуть боюсь, — нахмурилась Рита.

— Загрустила ты…

— А чему радоваться? Жили — не тужили, и тут на обочину этой, в общем-то, хорошей жизни какого-то черта блудного папеньку выкинуло.

— Ну, ты с плеча не руби. Иногда жизнь выкидывает такое, что стоит остановиться и подобрать.

Рита поперхнулась. Стерла пальцами с губ шипящий напиток и удивленно уставилась на деда:

— Это что ты мне сейчас пытаешься сказать?

— Я не пытаюсь, а говорю.

— Подобрать Связерского? Этого кобелину?!

— Ну, допустим, ты ведь сама сказала, что не так уж он и плох.

— Послушай… Он бросил меня беременную. И ничего! Ровным счетом ничего не отменяет данного факта.

— А я и не говорю, что отменяет.